— Давай, Мишутка! — проорал Никон, встретившись взглядом с обезьяноподобной тварью.
У той было шесть рук, чёрная шерсть, красные глаза и огромные клыки. Ростом она была с доспех. И сейчас неслась прямо к Быкову.
Никон всадил с десяток пуль в монстра, но его толстая шкура выдержала. Тогда воин воткнул пушки обратно в пазы на бёдрах, а затем вытащил клинки. Они выдвинулись из запястий. Толстые метровые лезвия с зубцами, как у пилы. Клинки завибрировали и засияли магией. Они легко проткнули шкуру твари и вырвали целые куски плоти, когда Никон рванул их назад. Тварь сдохла, издав ужасный громкий рёв. И на её место спешили ещё сразу три.
— Суки, — закусил губу Никон. — Так просто вам Быкова не взять!
Рядом раздался крик дриады, и первые ряды атакующих монстров вдруг синхронно упали. Так же синхронно их опутали корни, вырвавшиеся из земли, и со скрипом сжали. Монстры заревели, завизжали и запищали от боли, послышался хруст хитиновых панцирей да и просто костей.
Тварей всё равно было много. Взамен убитых тут же шли новые. Но и они начали падать без видимых причин. Будто их сразило неизвестное оружие. Никон знал по опыту наёмника, что так может работать один из самых опасных типов противников — Духовные практики.
— Хех, — хмыкнул он. — Хорошую компашку молодой господин собрал! — в рацию Никон почти прокричал: — Сосредоточить огонь вокруг дриады! Не дайте тварям к ней подобраться!
— Вас поняли, Ваш Бродь! — откликнулся Петрович, в пылу схватки перепутав Быкова с их господином.
Глазами Никон нашёл дриаду. Она превратилась в живую статую, оплетённую цветами и корешками. Зелёными на фоне белого снега. Рядом с ней сражался огромный лось, насаживая врагов на не менее огромные рога. На них уже болтались проткнутые ядовито-жёлтая змея, половина туши гиены и оторванная голова Костяного вепря с толстой пластиной на лбу.
— Ох и чудно, однако, — улыбнулся Никон, убивая очередью гигантского тушканчика с ядовитым хвостом, как у скорпиона, который пытался атаковать сохатого сзади.
Он мог с его помощью и прыгать на большие расстояния, и жалить ядом. Вот в прыжке-то пули Мишутки его и порвали.
В этот момент Никон даже подумал, что они могут победить в этой схватке. А потом вдруг его ноги оплели корни. Дриада атаковала своих? Или… Это были другие дриады!
Несколько корней Никон смог отстрелить и отрезать, но этих мгновений хватило, чтобы в грудь врезался белый носорог с тремя рогами. Быков отлетел вместе с доспехом и едва успел выставить перед собой клинок. Монстр насадился на него и залил всё вокруг горячей кровью. Никону даже в рот попало.
— Тьху, зараза! — Воин смог встать и продолжить бой, но…
На дирижабль налетела стая жутких трёхметровых чудовищ с перепончатыми крыльями и зубастыми клювами. Корни опутали ноги лося, и ядовитый плющ пополз по стенам особняка, быстро забравшись на крышу, откуда тут же донеслись беспорядочные выстрелы и крики.
Расклад сил вновь был на стороне монстров, которые всё продолжали прибывать. Снаряды у Никона давно кончились, и он орудовал мерцающими клинками. Они вибрировали так быстро, что казались миражом.
Сохатого Быков спасти не мог — должен был защищать дверь бункера, чтобы дать господину время. Ведь когда господин вернётся, они победят. Продержаться бы только… Но сохатого жалко… Никон выбросил последние бомбы из наплечников, отогнав тварей от лося. Тот сумел высвободиться и снова орудовал рогами. А монстры навалились с новой силой, буквально волной захлёстывая и лося, и одеревеневшую дриаду, и гигантского лося.
Помощь пришла, откуда никто не ждал. На подъездной дороге появилась тёмная девичья фигурка в чёрном форменном плаще сотрудников Имперской Канцелярии. В руке она держала тонкий чёрный меч. Тут же бросилась в гущу боя. Меч резал монстров на части, как тёплое масло. На миг это застало монстров врасплох, но они быстро сориентировались. Видимо, увидели новую угрозу и, ведомые дриадами, насели на девушку с мечом.
Никон успел разглядеть короткие волосы и худое бледное лицо. Сразу распознал в ней аристократку. Ну, простолюдинов в Имперской Канцелярии было не особо много.
— Сюда! — крикнул он ей. — Вместе легчее будет, барыня! Сюда!
Его голос, усиленный динамиками, пронёсся над головами монстров. Девушка услышала его и пробилась, бешено вращая мечом. Горячая кровь, залившая её с головы до ног, исходила паром в морозном воздухе. Они встали спина к спине. Точнее, спина девушки к металлическому бедру доспеха Мишутки.
— Как звать-то, барыня?
Никон, скрестив клинки, встретил клешню двухметрового краба. Приводы доспеха зажужжали, сдерживая натиск монстра, затем отбросили клешню. Клинки пронзили тонкий хитин под плоской головой твари.
— Кремницкая! Графиня! — прокричала девушка, воюя позади Никона.
— А я Никон Быков! Будем знакомы! Похоже, помирать нам сегодня.
— Нет! Продержимся до подхода дружины князя Мечникова! И будем жить! Все!
Быков вспомнил, что князь Мечников был старым другом семьи Дубовых. И был губернатором Ярославля. Собственно, тут было целое его княжество.
— Дружина — это хорошо… — отвечал Быков. — Тогда поживём ещё!
