Я ещё никогда не ощущал в своём теле подобной мощи. Не ожидал такого эффекта от какого-то зелья, пусть и фамильного, из ингредиентов, собранных с огромным трудом. Если говорить в процентах, то моя сила, и без того немалая, возросла на целую тысячу. Я перешагнул некий внутренний порог. А мана-каналы буквально кипели от распирающей их мощи.
Молот и топор чувствовались продолжениями рук — лёгкие и невесомые, как перья или опавшие дубовые листья. А ещё я теперь управлял корнями, почти как дриада. Только Маша могла управлять корнями других растений, а я — своими. То есть мог выпустить корни в мёрзлую землю и возвести вокруг защитный купол. Или проткнуть мягкое брюшко какого-нибудь не очень шустрого монстра. Короче, развлекался как мог.
Правда, думаю, это ещё не всё, на что я теперь способен. Но исследовать новые возможности у меня ещё будет время.
Когда я врубился в битву с монстрами прямо в эпицентре ледяного апокалипсиса, за мной туда же рванули и Альфачик с Гошей. Оба моих зверя стали намного сильнее, как и моя связь с ними. Альфачик сражался, не только раскидывая молнии, но и сам почти став молнией — настолько быстро он перемещался. Там, где он появлялся, тут же оказывалась вспорота чья-нибудь глотка или разорван панцирь.
Гоша не отставал. Паук высоко прыгал и далеко метал свои сети, расставляя ловушки прямо под ногами нападающих монстров. К слову, он научился делать паутину настолько тонкой и прочной, что она с лёгкостью разрезала на аккуратные кубики незадачливых врагов. Правда, потренироваться ему не помешает. А то пару раз я сам запутался в его паутине. Если бы не Морёный Инсект, меня бы самого порезало. А так, просто разорвал путы.
В ледяной метели трудно было разобраться, где свои, а где чужие. Для этого я использовал духовное зрение, которому только что научился.
Девушки сражались несколько в стороне от меня. И, увидев, что они творят, я этому даже порадовался. Лакросса расшвыривала целые тучи своих копий, а Вероника, одетая в ледяную броню, заряжала их морозом. Со спины их прикрывали Агнес, Марина и Лиза. Гоблинша, словно индийской божество, стерялала из пулемётов аж с шести рук. Порой не гнушалась этими руками и кого-нибудь опутывать в зелёный кокон. Марина помогала ледяными стрелами, которые стали настолько мощными, что простреливали насквозь нескольких монстров за раз. Лиза же играла роль боевой поддержки. Её сферы света пробивали черноту метели и безошибочно находили новые цели, хорошо подсвечивая, а иногда и парализуя электрическими разрядами. Только княжну я не видел. Она была где-то в другом месте.
Монстры умирали пачками. Даже довольно сильные твари падали замертво замёрзшие, простреленные или проколотые копьями.
Когда я разорвал связь дриад с Роем, они перешли на нашу сторону. Монстры, лишившись контроля, стали сражаться друг с другом. Потому что дриады вели с собой всех подряд. Часто бок о бок шли естественные враги, как, например, Стальной медоед и Огненная гадюка. Сам видел парочку, вцепившуюся друг другу в глотки.
Но монстров по-прежнему было слишком много. Большая часть из них ощущала наши мощные ауры, которые если и можно скрыть, то после упорных тренировок. Летели, как осы на мёд или мотыльки на свет.
Вскоре ко мне присоединился Никон в своём костюме, а потом мы прибились к моим проблемным женщинам и стали биться в полном окружении. Через некоторое время мелким чудищам на подмогу пришли — точнее, только дошли, — чудища покрупнее. Нас пытались убить гигантскими жвалами, растоптать ногами и залить кислотой. К счастью, проблема больших монстров в том, что они медлительны.
Пока гигантский четырёхногий мраморный паук заносил одну ногу для удара, я уже крошил вторую. В итоге, потеряв опору он падал, и я отсекал плоскую голову лезвием топора со светящимися зелёными рунами.
Одну из волн подступающих врагов смела другая волна. Буквально ледяная волна воздуха — аж мороз затрещал, сковывая всё на своём пути льдом. Рядом с нами опустилась девушка, чьё тело было полностью изо льда, и на небольшом пятиметровом пятачке на миг воцарилось спокойствие.
По росту и короткой причёске в сверкающей магической энергией куколке я узнал княжну и обомлел.
— Вася? — удивлённо выдавил я.
А она не своим голосом отвечала:
— Не бойся, Коля. Всё будет хорошо.
— Ясен хрен, — хотел ответить я, но она уже растворилась в бушующей вокруг почти чёрной метели.
Со стороны, где она исчезла, тут же послышался предсмертный рёв Ледяного медведя. Такого же, как тот, что напал на императорскую семью во время охоты под Петербургом.
— Она… она заморозила Ледяного медведя? — едва слышно прошептала стоявшая рядом Лакросса.
Её покрывал целый слой сажи вперемешку с разноцветной кровью монстров.
— Будь я проклят, если это не так… — прогудел из динамиков Никон, стряхивая кровь с лезвий доспеха.
Да. Её мощь даже меня удивляла. Не удивлюсь, если теперь она превзошла по силе отца и сравнялась с самим Императором.
Возникал только один вопрос. Она из состояния ожившей ледяной статуи вообще выйдет или нет? Я, конечно, морозостойкий, но не настолько же.
