— Ты про графиню Вдовину, что ли? — пожал я плечами. — Так про неё я и так зна-а-а…
Резкий удар выбил из лёгких воздух, и я так и не договорил, отправившись обратно в реальный мир.
Пожалуй, надо попросить Машу научить меня делать духовные маяки. А то надоело, что каждый раз меня будто поезд сшибает.
На борту Его Дубейшества
Час назад
Графиня Вдовина уже сбилась со счёта, сколько монстров она убила. В первые минуты боя она, почти не глядя, расшвыривала духовные иглы, копья и топоры и вообще весь свой духовный арсенал. Души монстров лопались, как мыльные пузыри.
Потом дирижабль атаковали, и ей пришлось переключиться с монстров на земле на монстров в воздухе. Но нападающих было слишком много. Сначала были большие летучие мыши с клювами, потом пришли птицы Рукх, стрелявшие молниями, даже парочка огнедышащих виверн атаковали гондолу и баллон с газом. Чудо, что они ещё не взорвались! Видимо, гоблин-изобретатель Агнес как-то улучшила дирижабль.
Всех орудий и винтовок на борту не хватало. Твари помельче залезали внутрь и нападали на небольшой экипаж. Трюм они уже потеряли. Теперь сосредоточились на том, чтобы сдерживать ползущих через иллюминатор и дверь в трюм летающих хищников. Некоторые были довольно жуткими и плевались кислотой.
Внизу тоже дела шли плохо. Насколько могла судить графиня. Растения и животные атаковали особняк, забирались на крышу, где ещё отстреливались с помощью магических артефактов и ружей немногочисленные люди Дубова.
Вдовина видела, как вышибло дверь бункера. Никона в его старой броне чуть не придавило, но он успел увернуться и подхватить некую незнакомку с чёрным мечом. Что было дальше, графиня уже не видела, потому что в разбитый иллюминатор влез клыкастый клюв одного из летающих нетопырей. Пришлось снова переключиться на сражение.
А в следующую минуту всё резко изменилось. Полетел нескончаемый град копий, взрывавшихся морозом. Вдовина поняла, что это оркесса Лакросса использует свой Инсект. А морозные взрывы, из-за которых на землю начали падать ледяные статуи монстров, добавляет Вероника.
Затем начался жуткий буран. Небо потемнело. Колючими иглами снег влетал внутрь гондолы. Вместе с ним вдруг просочились струйки странного пара. Он переливался разным цветами, а потом обратился в парня с ожогами на лице. Графиня вспомнила его имя — барон Верещагин.
— Ёлки-палки… — выдала Екатерина любимое ругательство своей няньки.
Она просто ощутила, какой силой теперь обладает этот человек, и почувствовала себя маленькой и слабой. А ещё, если б могла, укусила бы локоть от зависти. Что, блин, за человек этот Дубов, если разбрасывается такими щедрыми подарками? Неужели для друзей ему ничего не жалко⁈
А Верещагин тем временем вступил в схватку. Он просачивался в монстров и убивал их изнутри. Или, будучи паром, сражался с ними, оставаясь недосягаемым для их когтей и зубов. Вскоре гондола и трюм были очищены. Вместе с этим в иллюминаторы вновь проникло солнце, бликуя в разбитых стёклах.
— Снижаемся… — выдохнул старик Петрович, держа одной рукой штурвал, а второй зажимая рану в боку.
Механически графиня отметила про себя, что с такой раной люди долго не живут.
Дирижабль сел. Графиня чувствовала, что монстров ещё очень много. Вокруг особняка стояла сплошная стена из снега, ветра и даже молний. Их судно опустилось в небольшом круге, свободном от непогоды. Выйдя наружу, вверху Екатерина увидела девичью фигурку, утонувшую в ледяном сиянии. Княжна Онежская, поняла она.
Пятачок, где сияло ясное небо, быстро зачистили от оставшихся монстров. Графиня устало опустилась на снег, чувствуя, как он тает под её пальцами. Выжившие слуги помогали затаскивать в дом раненых. А рядом с Екатериной встал механический доспех, из которого выбрался Никон Быков.
— Фух, — выдал потный воин, тут же беря под руку бывшую рядом худую девушку в чёрном пальто Имперской Канцелярии. — Сдюжили, а, барыни?
На бледном, без кровинки, лице девушки мелькнула тень улыбки. Графиня тоже слабо улыбнулась.
— Р-Р-РА-А-А!!! — донёсся глухой рокот из утробы бункера в паре десятков метров от них.
Многие решили, что это монстр, и шарахнулись от этого рёва. Да и графиня тоже сперва испугалась.
А потом наружу выскочил двух с четвертью метровый исполин из морёного дуба. Только дубовая плоть щедро потрескалась, а в трещинах, повторявших рисунок вен, плескался зелёный огонь. В руках исполин держал молот и топор.
— ТОЛЬКО МНЕ МОНСТРОВ ОСТАВЬТЕ!!! — проорал он и вбежал прямо в буран.
Старик Петрович, которого как раз тащили на носилках мимо Никона, переглянулся с воином. Улыбаясь, они хором сказали:
— Дубовы!
Затем, взглянув на охреневшую графиню, в голос заржали.
— Ладно, барыни, монстры ещё не кончились. — Никон посадил рядом с графиней девушку в чёрном и крикнул в сторону: — Миклуха, ну-ка, быстро перезаряди Мишутку! Я не собираюсь сидеть тут, пока барон делает мою работу!
