Утром я проснулся первым. Солнце золотило небо из-за гор, но было ещё прохладно. А меня не отпускало ощущение, что кто-то пристально смотрит на нас. Я встал и осмотрелся. Василиса ещё спала, так что я завернул её в жилетку, Верещагин тоже храпел кверху носом. Шумела река, просыпались птицы. А с другой стороны горного потока стояли люди.
Я подошёл ближе, чтобы они могли рассмотреть, с кем им придётся иметь дело, если осмелятся пересечь реку. Хотя бурное течение надо ещё суметь преодолеть. Их было около дюжины. Одеты просто, но не оборванцы, на поясе оружие. У кого мечи, у кого кинжалы. Огнестрельного я не увидел, но это не значит, что его нет. Нас разделяло метров пятьдесят, с такого расстояния попасть не так-то просто, если ты не дуэльный стрелок или ветеран.
Бородатый и смуглый, в жилетке из овечьей шерсти, заговорил первым:
— Вы на земле моего господина! Всё, что здесь есть, принадлежит ему. И река, и лес, и кабан, которого вы съели.
— Кабаны твоего господина напали на нас.
— Значит, вы забрели на его землю!
Вот хренов Верещагин. Что он тут делал? Следил за нами? А затем ещё и втянул в неприятности.. Вот и он. Проснулся и подошёл ко мне.
— Кто ваш господин? — спросил Верещагин.
— Князь Михайлов.
— Серьёзный человек, — шепнул мне Верещагин и крикнул пришельцам.: — Я младший сын барона Верещагина и приношу свои извинения!
— Нам не нужны извинения! — отвечал главарь, вытаскивая широкий загнутый меч. Обычный, кстати, но из хорошей стали. — Нам нужна плата за кабана и нарушение границы. Мы возьмём её!
Прихвостень князя Михайлова ткнул мечом нам за спины. Там спиной к нам сидела и вовсю уплетала шашлык княжна Онежская. Жилетка сползла с неё и оголила узкие плечи и идеально ровную спину с замечательной талией. Она не слышала разговора и, пожалуй, даже не подозревала, что тут гости. А я начал злиться. Сильно злиться. Вошёл в воду по колени и встал. Бушующая вода толкала меня, но не могла уронить.
— Тогда подойди и возьми! — крикнул я. Пусть только попробует сунуться на нашу сторону. Если сможет преодолеть пороги, я ему ноги вырву.
Главарь криво ухмыльнулся и покачал головой.
— Как тебя зовут, смельчак?
Я не видел смысла прятаться. Пусть знают, от кого получат на орехи, если захотят.
— Дубов. Николай.
— Хорошо, Дубов Николай. Ты думаешь, что река и твоя сила спасут тебя, но это не так. Мы ещё увидимся! И обязательно заберём то, что нам причитается!
После этих слов главарь развернулся и пошёл к лесу. За ним последовала его банда, и они исчезли среди деревьев.
Да, начало утра такое себе.
Я умылся в реке. Вода была холодной и освежающей. Вернулся к костру. Василиса уже оделась. Она выглядела посвежевшей и отдохнувшей и, как обычно, время от времени чихала. На гальку возле неё опустился иней.
— Надо уходить, — сказал я. — Эти люди знают, где брод, и могут в любой момент напасть.
— Согласен, — кивнул Верещагин.
В целом, если он не ведёт себя, как полный придурок, то с ним даже можно иметь дело. Вот как сейчас, когда сын барона или молчит, или со всем соглашается.
— А? — оторвалась от мяса Василиса. В её пальцах мясо сразу замерзало, так что она грела его прямо над огнём. — Куда? Зачем? Я ещё не поела!
— Ладно, ешь, но быстро, — махнул я рукой.
Заляпанная жиром княжна угукнула и смачно вгрызлась в новый кусок.
— Вкуснятина!
Знаю, сам вчера пробовал.
Пока Василиса завтракала, я оделся. Надоело ходить в одних трусах. Неизвестно, кто смущался моего вида больше — Верещагин или княжна. Хотя вторая скорее пыталась просто не спалиться, зато её пылающие щёки выдавали Онежскую с головой. Как будто совместной ночевки ей было мало. Хотя она могла не помнить, что мы спали вместе, так что, пожалуй, пусть так и думает.
Когда остатки кабана были съедены, я затушил костёр, и мы пошли в лес, держась просеки, протоптанной кабанами. Не совсем просеки, но я много времени провёл в лесах на землях отца, так что умел читать следы. Сейчас видел сломанные сучья, сорванный копытами лишайник и покалеченные деревья.
— Что вчера случилось? — спросила княжна, идя позади меня.
— Ты упала в реку. Я тебя спас.
— Надо же, я этого не помню. Всё проспала. Зато мне снилось большое тёплое облако, которое обнимало меня всю ночь. Я думала, это ты…
— Нет, — соврал я. Если её нянька об этом узнает, мне конец. — Я укрыл тебя жилеткой.
— Значит, ничего не было… — грустно сказала она. А потом ткнула кулачком в спину. — В следующий раз ляг со мной, чтобы согреть!
— Обязательно, княжна.
— Пообещай!
Вот ведь сумасшедшая!
— Хорошо, я обязательно лягу с тобой, если ты замёрзнешь.
— Всё, ты пообещал!
Я обернулся и увидел, как довольно улыбается эта проказница. Кажется, я попал. Но вообще, есть один вопрос, который я хотел решить, пока мы не вернулись.
— Эй, — я толкнул Верещагина. Легонько, чтобы обратить на себя внимание, но тот чуть не упал. — Как зовут?
— Алексей, — буркнул тот.
— Зачем следил за нами, Алексей? И не рассказывай сказки, что случайно забрёл на земли Михайлова.
