Обычная свинцовая пуля легко пробивала панцирь рядовой Саранче. А вот монстрам с металлическим панцирем, они были уже нипочём. И тут либо калибр побольше, либо бронебойные пули. Это была идея гномов. То же, что обычные, но внутри свинцовой оболочки сердечник из металла, из которого состоят панцири Саранчи. И только в гномьих кузницах могли плавить этот металл. Хотя, как я понял, металлическими могли быть не только панцири. Надеюсь, на одном из следующих уроков узнаю побольше об этих тварях.
Вечером полистал учебник и понял, что с огнестрелом у меня будут проблемы. Судя по стандартным размерам, мой палец в спусковую скобу-то не пролезет. А ведь ещё на крючок спусковой нажимать надо. Мда, посмотрим, может, во время службы в дружине на западной границе какую-то артиллерию под меня приспособят. Но до этого бы с Инсектом разобраться.
Перед сном заглянул к Онежской. Убедился, что все отопители в её комнате исправны, чем немало её расстроил. А нечего спать в моей постели. Мне не нравится, когда меня будят сумкой с ядрами. Вернулся к себе и занялся письмами, как и хотел. Одно Алисе, другое — князю Мечникову с благодарностями. Почерк у меня был крупный и некрасивый, поэтому, чтобы сэкономить бумагу, писал скупо и лаконично.
До этого момента я как-то и не осознавал, что приятно, когда есть куда отправлять письма. Может, потом даже попробую позвонить, если узнаю номера телефонов Алисы да князя. Адреса-то я выучил назубок. Как не запомнить, когда тебя то туда таскают, то сюда. А полицейский участок так вообще второй дом.
Решил отнести письма в почтовое отделение, которое находилось на первом этаже главного здания Академии, но едва вышел из комнаты, как столкнулся с Верещагиным. Алексей топтался у меня на пороге.
— Тебе чего?
Отрок аристократии сперва замялся, а затем чуть не топнул ногой, решившись на что-то. Спустя секунду я понял, что на какую-то тупость.
— Николай Дубов, я присягаю тебе на верность!
— А? На фига?
— Этого требует моя честь. Я обдумал твои слова и понял, ты прав. Ты спас мне жизнь, дал приют и пищу у костра, показав себя радушным хозяином и человеком чести. Поэтому прими мою присягу. Я буду твоим верным союзником и соратником пока не искуплю долг. В противном случае не вынесу позора и застрелюсь.
У этих дворян семь пятниц на неделе. То он тебя оскорбляет последними словами, то присягает на верность. Надеюсь, Верещагин действительно беспокоится о своей чести, а то в последнее время многие дворяне имеют привычку забывать свои слова. За такими хоть записывай. Только дуэли и спасают положение. Без них лжи было бы намного больше.
— Ладно уж, чёрт с тобой. Я принимаю твою присягу, — сказал я, помогая подняться Алексею. А то он аж на колено упал. — Вообще, я хотел тебя попросить потом, когда соберусь на рыбалку, червей накопать. И мы были бы квиты. Но если всё так запущено…
— Ч-ч-чего???
Онемевшего и побледневшего Верещагина я оставил наедине с собой. Пусть сам там разбирается. Ушёл искать почту.
Отделение работало до восьми вечера, но без пятнадцати было уже закрыто. И на что я надеялся? Хорошо хоть догадались ящик почтовый на стене поставить, туда я письма и кинул. Хорошо, что пара марок у меня затесалась. Но надо будет пополнить запасы, если собираюсь писать и дальше, а значит, придётся отстоять на почте очередь-другую. И где-то заработать денег. Надо будет поразмыслить на досуге над этим.
Свечерело, и на небе зажглись звёзды. На обратном пути я забрёл в парк Академии и нашёл искусственный пруд. В нём даже водилась разноцветная рыба. Некоторые студентки совали в воду ноги, чтобы рыба обкусывала их, и взвизгивали от щекотки. Я слышал о подобном способе каких-то омолаживающих процедур. Мол, рыбы мёртвую кожу съедают. Не знаю. Такую рыбу я бы есть не стал. Больно надо, ещё найду в потрохах чьи-нибудь ногти. Фу. Но порыбачить бы хотел, только не здесь. А на том озере, где вчера были с директором, но когда я ещё туда попаду…
Так что я просто сел на лавочку неподалёку и смотрел на воду. Вокруг остальные скамейки заняли или парочки, или озабоченные студенты, которые делали вид, что не смотрят на бегунью-оркессу, которая методично нарезала круги по парку. А посмотреть, надо признать, было на что.
Бронзовая кожа в свете фонарей лоснилась от пота, крепкую грудь облегал топ настолько тонкий, что были видны торчащие соски, а просторные штаны не могли скрыть подкачанную задницу девушки. Чёрные, будто с проседью, волосы она собрала в конский хвост. Из-под пухлой нижней губы торчали два маленьких клыка. На её красивом лице это выглядело сексуально.
Но мне было не до этого. Я смотрел на воду, рыбок и думал, где раздобыть денег. Рано или поздно они мне понадобятся. Возможно, у отца были какие-то накопления, но пока я не вступил в наследство, мне их не видать. Просить у князя Мечникова я считал ниже своего достоинства. Он и так сильно помог. Какой же из меня барон, если не могу сам себя обеспечить?
