— Я… ладно, да, я следил. Но не за вами, а за тобой. Но когда начался буран, я убежал и заблудился. А там и напоролся на кабанов. Дальше вы знаете.
— На вопрос ты так и не ответил.
— Ты оскорбил меня и бросил в озеро. Я искал способ восстановить справедливость.
Кабаны занесли нас довольно далеко от тропы. Земля то поднималась, то шла под уклон, а дороги всё не было видно.
— Восстановил? — спросил я, положив Верещагину руку на плечо. Так, для наглядности.
— Можно сказать, — он сглотнул. — Но не так, как я рассчитывал. Вы спасли меня, так что мы квиты.
— Нет, не квиты. Одно дело в озере искупаться, а другое — быть сожранным Костяными бородавочниками. Они, знаешь ли, любят жертву на клыки насаживать и носиться с ней, пока та орёт. Так что не квиты мы, и не мечтай. Ты мне должен, Верещагин, помни об этом.
Юноша застыл, как вкопанный, а я вышел вперёд. Он и так опять блуждать начал. Если и в этот раз заблудится, то уже пусть сам выбирается. Мы с княжной немного оторвались от него, но потом я услышал треск ломаемых сучьев. Всё-таки Алексей решил не отставать. Но шёл чуть поодаль, потому что от Василисы тянуло холодом с прежней силой.
— Коооль, — княжна дёрнула меня за жилетку сзади.
— Что? — оглянулся я через плечо. Она ехидно улыбалась.
— Я замёрзла! Возьми меня на ручки.
— Тут идти осталось-то…
— Я замёрзла и устала. Дальше не пойду!
Онежская топнула ногой, села на упавшее дерево и задрала кверху красный нос. Дерево сразу покрылось корочкой льда.
Вот ведь заноза!
— Ладно!
Я взял княжну на руки, и та сразу уткнулась мне в шею.
— Тёёёплый… — пробормотала она и засопела. Ну да, в тепле-то спать хочется.
Вскоре мы, всё же, вышли на тропу, где встретились с кабанами, и увидели там целую кучу людей. Несколько полицейских в форме и с собаками, которые метались туда-сюда и не хотели никуда идти. А при виде меня и вовсе поджали хвосты, спрятавшись за хозяевами.
Ещё заметил Сергея Михайловича, который стоял с озабоченным видом. Но самое главное, среди людей на вытоптанной полянке орудовала Тамара Петровна. Я бы даже уточнил: скандалила, потому как она собачилась с каким-то тощим и высокомерным человеком с бородкой клинышком и пижонским пенсне. Пижонским, потому что зачем в лесу пенсне?
— А я уверен, — цедил тощий, — что они двигались вниз по склону. Видите, эти следы? Совершенно ясно, что студент Дубов гнался за студенткой Онежской, догнал её, но споткнулся. Дальше у них произошло неконтролируемое падение, в результате которого они, скорее всего, погибли.
— Да тут слепому ежу ясно, — кричала нянька княжны, — что толпа кабанов кубарем скатилась вниз, а двое побежали в лес!
— Смею напомнить, я — главный следопыт Его сиятельства герцога Пятигорского, и я…
— Полный идиот! — перебила Тамара Петровна. И я с ней был полностью согласен.
— Кхм-кхм! — внёс свой аргумент я и поставил княжну на землю. Она сонно потянулась и помахала Тамара Петровне.
Нянька, кстати, была без привычных шуб. Она оказалась ростом чуть выше княжны, весьма коренастой и вполне себе мускулистой. И с мощной грудью. А ещё не такой уж и старой, как я думал. Лет тридцать пять-сорок. И вполне даже симпатичной. Кровь с молоком, как говорится
— Если ты, ирод проклятый… — начала наступать на меня, подбирая сумку.
Но её опередил Сергей Михайлович:
— Что случилось, Дубов? Вчера с директором мы решили, что вы уже вернулись в Академию, но вас до отбоя так никто и не увидел.
— Кабаны напали, — сказал я. — Один потащил княжну Онежскую в лес, и я бросился следом. Догнал у реки, но уже наступила ночь. А потом на нас этот набрёл, — я кивнул на Верещагина.
Про слежку Алексея за нами и людей князя Михайлова я решил не говорить. С этими я сам разберусь, а у Академии и так могут начаться проблемы из-за Светлейшего князя Якутии, если он узнает, что его дочь пропала на целый день. Вернее, ночь. Да ещё и с двумя парнями.
Нас отвели обратно в Академию. День ещё не закончился, так что я привёл себя в порядок и отправился на те уроки, которые успевал посетить. Скукота. Разве что занятие по Оружейному мастерству оказалось интересным.
Учитель, Вадим Матвеевич, мощный дядька с рыжей шевелюрой и пышными усами, мне понравился. Его голос гремел над аудиторией, и было видно, как ему самому нравится предмет.
Первый урок он посвятил огнестрельному оружию. Пистолетам, автоматам и винтовкам. В целом, принцип предельно простой. Никакой магии или алхимии, чистая физика. Ну ладно, ещё немного химии. Всё-таки реакция горения оружейного пороха — процесс химический, хотя начинается он после физического воздействия. А в остальном всё, как последние семьсот лет. Гильзы, пули, порох да капсюли. Разве что размеры орудий значительно выросли.
