– Чепуха. Раньше он жил на Западе. У Тедди всегда припасено множество интересных историй. – И Лиззи почти потащила Эйву за собой туда, где беседовали мужчины.
– Тедди! – окликнула гостя Лиззи.
Он обернулся, и под его усами расцвела широкая улыбка.
– Привет, Лиззи. – Он поцеловал женщину в щеку. – Океанский воздух идет тебе на пользу.
Уилл обнял жену за талию и притянул к себе.
– Эйва, хочу представить тебе мистера Теодора Рузвельта. Тедди, а это моя жена, Эйва Слоан.
– Вы та самая репортерша, которая притворялась медиумом? – Тедди нагнулся к ее протянутой руке. – Для этого необходимо немалое мужество, миссис Слоан.
– Из уст человека, который в настоящий момент участвует в предвыборной гонке в паре с Бенджамином Гаррисоном,[8] это звучит, как комплимент, – заметил Уилл.
– Ах, он обязательно станет президентом, Уилл. И тогда я перееду в Вашингтон.
«Так вот откуда мне знакомо это имя!» – подумала Эйва. Теодор Рузвельт был членом законодательной ассамблеи штата, а также баллотировался на пост мэра.
Тедди повернулся к Эйве:
– Я пытаюсь убедить вашего мужа присоединиться ко мне.
– В Вашингтоне? – Она вопросительно взглянула на Уилла. – Но зачем?
– Тедди считает, что через два года я должен быть избран в палату представителей.
– В Конгресс? – удивилась Лиззи. – И тебе это интересно?
Уилл пожал плечами.
– Я не уверен. Сначала мне нужно обсудить все это с женой, – сказал он и прижал Эйву к себе.
– Разумеется, – согласился Тедди. – Я и сам даже не пытаюсь предпринимать что-либо без одобрения моей Эдит. Но лидерам партии понравилось, как вы вели предвыборную кампанию, Уилл. Мне говорили, что вы были гораздо харизматичнее Беннетта. И подозреваю, что после недавней свадьбы вы и миссис Слоан стали по-настоящему популярны.
– И я? – растерянно переспросила Эйва.
– Да, дорогая моя. После того как Кэбот раскрыл ваше инкогнито, вы стали настоящей знаменитостью: прекрасная журналистка, подцепившая на крючок самого завидного холостяка Нью-Йорка.
– Ну, я до сих пор не оставляю попыток выпустить его обратно на свободу, – сказала Эйва, и Тедди, запрокинув голову, залился раскатистым хохотом.
– Ваша супруга мне определенно нравится, – сказал он Уиллу. – Она очень живая, энергичная.
– А то я не знаю. – Уилл снова обнял Эйву за талию – это был их условный сигнал, который уже полюбился Эйве. – Я каждый божий день благодарю за это судьбу.
Тедди помахал рукой кому-то на другом конце лужайки, а затем сказал:
– Я должен идти, Уилл. Подумайте над моим предложением. Я бы очень хотел, чтобы вы находились в Вашингтоне вместе со мной.
Тедди попрощался со всеми и удалился. Лиззи вскоре отправилась искать своего мужа, оставив Уилла и Эйву одних посреди толпы хорошо одетых гостей.
– Я не знала, что ты хочешь переехать в Вашингтон, – сказала Эйва, глядя снизу вверх на красивый профиль мужа.
Ее грудь волновалась, под кожей бурлили легкомысленные желания. Это происходило с ней всякий раз в его присутствии. Интересно, выработается ли у нее когда-нибудь иммунитет к привлекательности собственного мужа?
– А что? Так ли уж это плохо?
Уилл коснулся пальцем ее подбородка – простое и мимолетное, казалось бы, прикосновение, но Эйва содрогнулась всем телом. Его губы изогнулись в легкой улыбке, и он повторил это быстрое движение.
– Перестань меня отвлекать, – потребовала Эйва, шлепнув его по ладони. – Я говорю серьезно, Уилл. Не уверена, что ты хотел такую жену, как я.
– Крошка, а кто очаровал миссис Астор на нашей свадьбе? Кто на одном из приемов уговорил Келли, головореза из окружения Кавано, сделать тур вальса? И кто, наконец, спас нудного и напыщенного железнодорожника от жизни в тоскливом одиночестве?
Она закатила глаза.
– А кто сейчас занимается пустопорожней болтовней? Ты же сам знаешь, что политика – это совсем другое дело.
– Тедди тебя не обманывал. Во время нашего медового месяца я прятал от тебя газеты, однако новоиспеченная миссис Слоан за эти дни действительно стала весьма популярной. На самом деле Кэбот хочет взять интервью, когда мы вернемся в Нью-Йорк.
– У тебя?
– Нет, у тебя.
У женщины от удивления отвисла челюсть, и Уилл бережно прикрыл ее пальцем.
– Эйва, тебе следует привыкать к собственной славе. Вскоре все будут знать, за что я полюбил тебя.
От искренности в его голосе ее сердце исполнилось нежности. Да, она любила этого человека.
– Что бы я ни делал, – продолжал Уилл, – мне хочется, чтобы ты была рядом. И я не оставлю тебя одну в Нью-Йорке, где на тебя с вожделением пялится вся остальная репортерская братия.
Он был убежден, что большинство мужчин в редакции «Меркьюри» уже влюблены в нее. Как это ни странно, но Эйве даже нравилось, что он слегка ее ревнует.
Однако какая из нее жена политика?
– Уилл…
– Эйва, ты сможешь заниматься всем, к чему у тебя лежит душа. Возможно, ты не обладаешь даром медиума, но у тебя есть другие потрясающие способности.
– А ты уверен, что не хотел бы вместо политики опять управлять Северо-восточной дорогой? Ведь еще не поздно передумать, да и с твоим желудком стало получше.
Они заводили этот разговор уже сто раз, но ответ Уилла был неизменным:
