– Как вы можете быть в этом уверены? Вы потом передумаете и будете сожалеть о случившемся. Потому что я не изменюсь, Уилл.
– А я и не хочу, чтобы вы менялись, – твердо сказал он. – Я влюбился в смелую женщину – и мне плевать, примет ли ее общество и нравятся ли ей прогулки на яхте. Все это не имеет значения, если моей женой станете
Уилл опустился на колено. Одну руку он сунул в карман пиджака, а другой крепко сжал пальцы Эйвы. Она смотрела на него сверху вниз, и ее глаза сделались огромными, а губы сложились маленькой буквой «о».
– Эйва Джонс, – сказал Уилл, – я люблю вас всей душой. Я продал Северо-восточную железную дорогу ради любви к вам, ради радости жить вместе с вами, ради того, чтобы мы вместе воспитывали наших детей и ваших братьев с сестрой. Я хочу, чтобы нам запомнился каждый день, проведенный вместе. Потому что рядом с вами я хочу насладиться каждым моментом, не пропустив ни одного.
Нижняя губа Эйвы предательски задрожала, глаза увлажнились, но Уилл не стал дожидаться ее слов. Взяв платиновое кольцо с бриллиантом в четыре карата, принадлежавшее в свое время его бабушке, он надел его на безымянный палец Эйвы.
– Окажете ли вы мне честь стать моей женой? Я знаю, что вы никогда не хотели выйти замуж за миллионера, но клянусь, что я сделаю вас счастливой.
Эйва замерла. Ее губы беззвучно шевелились, и Уилл ждал, чувствуя боль в желудке и сухость во рту. Если она сейчас скажет «нет», он может этого не перенести. Наконец Эйва кивнула.
– Да, – прошептала она, – я выйду за вас.
Встав, Уилл порывисто заключил ее в объятья, крепко прижав к груди.
– Слава богу! Вы заставили меня поволноваться.
Она уткнулась лицом ему в галстук.
– Вы сумасшедший, Уилл Слоан.
– Но?… – продолжил он за нее.
Ее губы коснулись его щеки.
– Но все равно я люблю вас.
Склонившись к Эйве, он нашел губами ее рот и долго, с нежностью целовал его.
– А теперь, пожалуйста, скажите мне, что согласны на короткую помолвку и долгий медовый месяц.
– Примите мое «да» на оба эти предложения. Хотя мне еще нужно выяснить, даст ли мне Кэбот отпуск.
– Думаю, даст. Мы только что очень его обрадовали.
– Обрадовали? Мы?
Уилл извлек из кармана сложенную газету.
– Это завтрашний номер «Меркьюри», который печатается как раз в этот момент. Я заранее попросил у Кэбота первую страницу, чтобы показать ее вам. – Он развернул лист и протянул его Эйве. – «Меркьюри» будет единственным изданием, которое в завтрашнем номере опубликует большую статью об этом событии.
Эйва взяла газету и начала читать. Уилл даже не заглянул туда, потому что наизусть знал, что там написано.
Женщина насмешливо поджала губы.
– А вам не кажется, что вы слишком самоуверенны? А что, если бы я сказала вам «нет»?
– Тогда бы я принялся целовать вас до тех пор, пока бы вы не согласились. А возможно, и похитил бы.
Она усмехнулась.
– Вы никогда не играли по правилам. Могла ли я вам противостоять?
Уилл с улыбкой наклонился, чтобы вновь поцеловать ее.
– Одному Господу известно, почему вы даже не попытались.
– Похоже, у нас проблема.
Эйва обернулась, услышав замечание своей новоиспеченной золовки. В честь окончания сезона семья Кавано устроила большой прием на свежем воздухе – в своем загородном поместье в Ньюпорте, на берегу океана. Собралась целая толпа приглашенных. Дети, включая младших Джонсов, бегали по траве, пока взрослые общались, наслаждались напитками и играли в крокет.
– Правда? – переспросила Эйва у Лиззи.
– Да, сама посмотри. Вон там. – Лиззи взяла ее под руку, а другой рукой показала на дальний конец тента.
Там рядом с четырнадцатилетней младшей сестрой Эмметта Кавано, Кэти, стоял Том. На глазах Лиззи и Эйвы он вынул из-за спины цветок и протянул его девочке. На щеках Кэти вспыхнул румянец, и она застенчиво приняла подарок.
– О нет.
– Да уж. Твой брат, конечно, приличный молодой человек, но Эмметт… в общем, слово «покровительственно» не совсем точно отражает то, как он относится к своей сестре.
Эйва была достаточно знакома с Кавано, чтобы и самой это заметить.
– Я поговорю с Томом.
– Нет, не нужно его отпугивать. Думаю, нам следует оставить все как есть. Они ведь, в конце концов, всего лишь дети, и все это так трогательно. Но Тому следовало бы воздерживаться от романтических порывов на публике, чтобы Эмметт ничего не заметил.
– Да, прекрасная мысль. Мне определенно не хотелось бы злить твоего мужа.
Эйве нравилась золовка. Как ни странно, у них было много общего.
– А с кем это Уилл сейчас разговаривает? – спросила Эйва у Лиззи.
Последние полчаса ее муж был поглощен беседой с мужчиной, которого она раньше не видела.
Лиззи вытянула шею, чтобы рассмотреть, кого Эйва имеет в виду.
– О, это Тедди. Старинный друг нашей семьи. Пойдем, я вас познакомлю.
– Нет, это как-то…
