Вдруг справа от Уилла раздался душераздирающий вопль, и он увидел в воздухе град камней, летящих в колонну демонстрантов. Все остановились и стали оглядываться по сторонам. Люди кричали и показывали пальцами туда, где собрались «белые шляпы».
Уилл прикрыл голову руками. По толпе прокатилась волна смятения и страха. Сотни людей заметались из стороны в сторону, пытаясь увернуться от камней, и перейти улицу стало просто невозможно. В считанные мгновения тут могла произойти трагедия, кого-то могли затоптать.
Гвалт, казалось, достиг предела: новый град камней повлек за собой еще больше криков. Уилл выставил плечо вперед и принялся отчаянно проталкиваться сквозь толпу. Он должен был отыскать Эйву, должен был увести ее отсюда.
Вдруг Слоан почувствовал резкую боль: камень попал ему в спину, прикрытую тонкой шерстяной тканью пальто. В шаге от него пожилая женщина упала на землю, и Уилл остановился, чтобы ее поднять.
– Идите к тому зданию! – крикнул он, показывая направление. – Покиньте главную улицу.
Женщина заковыляла прочь, а он продолжил путь, разглядывая попадавшихся ему на глаза брюнеток. Шансы найти Эйву в толпе были мизерными.
К тому моменту, когда Уилл добрался до угла, митинг превратился в побоище. «Белые шляпы» продолжали швырять камни, и на них накинулась «команда Беннетта» с обломками кирпичей и тяжелыми палками в руках. Остальные старались побыстрее скрыться.
– Эйва! – закричал Уилл, лихорадочно скользя взглядом по лицам людей. – Эйва Джонс!
Его глаза бегали по сторонам, к горлу подступил комок страха и отчаяния. Если она сегодня пострадает, он никогда себе этого не простит. Что он пытался доказать, заставляя ее сюда приехать?
– Эйва! – вновь завопил Уилл, ступая на тротуар. Если нужно, он будет орать до хрипоты, пока не сорвет голос. И ни при каких обстоятельствах не уедет из Олбани без нее. – Эйва!
– Уилл!
Крик был тихим, но вполне отчетливым.
– Эйва! Где вы?
– Уилл! Я здесь, у фонаря!
Он развернулся и в колышущейся толпе заметил ее макушку. Эйва вцепилась в металлический столб. Ее глаза округлились от ужаса, шляпка сбилась набок. От облегчения у Уилла едва не подкосились ноги.
– Оставайтесь на месте! – закричал он и принялся энергично работать локтями, пока не добрался до Эйвы.
Не в силах сдержаться, он обхватил ее руками и прижал к груди.
– Вы не ушиблись?
Женщина замотала головой и что-то пробормотала, уткнувшись в его шелковую жилетку.
– Пойдемте. Я выведу вас отсюда. – Одной рукой Уилл прижал Эйву к себе, а другой начал раздвигать плотную человеческую массу.
– Погодите! Мой зонтик! – Эйва попыталась отодвинуться от него.
Но он крепко держал ее.
– Эйва, вы его здесь ни за что не найдете…
– Нет! Я должна отыскать свой зонтик. Он принадлежал моей маме. – Она вырывалась, а Уилл старался не выпускать ее из рук. Эйва неистово вертела головой, осматривая землю под ногами. – Отпустите меня!
– Я куплю вам другой зонтик, – бросил Слоан.
Недалеко от того места, где они сейчас стояли, продолжали падать камни. Кто-то из них мог серьезно пострадать, а она волнуется из-за какого-то чертова зонтика?
Внезапно Эйва хлопнула мужчину ладонями по щекам, заставив его посмотреть ей в глаза.
– Уилл, я не уйду отсюда без зонтика. – Серьезность этого заявления была подкреплена решительным выражением лица, и Слоан вздохнул.
Нагнувшись, он принялся осматривать мостовую вокруг того места, где они стояли, и через мгновение заметил помятый желтый зонтик. Он валялся в сточной канаве – печальная жертва панического бегства толпы.
– Я вижу его! – крикнул Уилл.
Эйва вцепилась в его одежду, и он, отбиваясь от толчков и ударов, сыпавшихся на них со всех сторон, принялся расталкивать локтями чьи-то спины и плечи, чтобы добраться до обочины. Одной рукой Уилл покрепче обхватил Эйву, а другой поднял с земли ее зонтик.
Как только это произошло, Слоан, не теряя времени, повел женщину к железнодорожному вокзалу, в безопасное убежище – свой личный вагон. Он во что бы то ни стало должен был увезти Эйву из Олбани.
Эйва выдохнула и сделала еще один глоточек замечательного напитка, бокал с которым Уилл сунул ей в руку некоторое время тому назад. «Французский коньяк», – объяснил мужчина и, прежде чем заняться приготовлениями к их отъезду, велел обязательно это выпить. «Я отвезу вас домой», – вот и все, что он сказал, выходя из вагона.
Руки Эйвы до сих пор тряслись. Боже праведный, она еще никогда в жизни не была так напугана! При обычных обстоятельствах женщину нисколько не смущал ее маленький рост, но в обезумевшей толпе рост и вес человека могли означать жизнь или смерть. Люди, бешено толкающие ее со всех сторон… Эйва дважды упала на землю, прежде чем в конце концов добралась до фонарного столба. Когда же она там оказалась, то решила ждать до тех пор, пока не приедет полиция или пока разошедшаяся публика не выпустит пар.
