В этот момент объявили о прибытии в Олбани. Поскольку Эйва еще ни разу не бывала на политических митингах, она понятия не имела, что ее ожидает. Политика ставила ее в тупик. Женщин в этой сфере игнорировали или принижали, тогда как мужчины спорили и вели себя как дети. В Нью-Йорке компании подвыпивших людей вырывались из заведений на улицу, чтобы поразмахивать факелами, и заканчивалось все это обычно шумной дракой.
Эйва никак не могла понять, зачем Уиллу нужно вливаться в эти порочные ряды. Он и так обладал немалой властью и значительным состоянием. Неужели этого недостаточно?
Выйдя из вагона, женщина ступила на платформу и огляделась по сторонам, прикрыв глаза ладонью от полуденного солнца. На перроне взад-вперед сновали пассажиры, задевая ее. Куда же ей идти?
– Мисс Джонс?
Перед Эйвой стоял тучный немолодой мужчина с пышными усами. Его вид не внушал никаких опасений, но годы жизни в шумном городе многому ее научили.
– А вы кто такой?
Он коснулся пальцами крáя шляпы.
– Добрый день, мисс. Меня зовут Чарльз Томпкинс. Во время предвыборной кампании мистера Беннетта и мистера Слоана я исполняю обязанности политического консультанта. Меня попросили отвести вас на митинг.
– Вот как? Спасибо.
Должно быть, это Уилл все организовал; Эйва была благодарна ему за то, что он позаботился о ней. Хотя она никогда прежде не встречалась с Томпкинсом, Джон регулярно задавал мадам Золикофф вопросы относительно своего советника. Лжет ли ему Томпкинс? Искренне ли защищает его интересы? Мадам Золикофф советовала Беннетту быть осторожным – в первую очередь потому, что она совсем не знала этого человека. Так что сегодняшняя поездка в конечном итоге все-таки может оказаться полезной для нее.
Женщина махнула рукой.
– Я готова, мистер Томпкинс. Ведите меня.
Через несколько минут они подошли к ожидавшему их экипажу, и мистер Томпкинс помог Эйве в него забраться. Пока карета, раскачиваясь и подпрыгивая, катилась по неровной мостовой, женщина рассматривала в окно толпу. Просто удивительно, сколько мужчин и женщин здесь собралось: кто-то стоял и разговаривал, кто-то шел в том же направлении, в котором ехали они. Складывалось впечатление, будто сегодня все люди, жившие в радиусе десяти миль от Олбани, разом вышли на улицу.
– Мисс Джонс, вы когда-нибудь раньше бывали на политических митингах?
– Нет, не бывала. Я не интересуюсь политикой.
– Тогда удивительно, что мистер Слоан пригласил вас сюда приехать.
Томпкинс, очевидно, хотел, чтобы Эйва сообщила ему какие-то подробности, но он от нее этого не дождется. Эта экскурсия не могла закончиться так быстро, как ей бы того хотелось, и причины, по которым она здесь оказалась, никого не касаются. Внимание женщины привлекло смешение красного и синего цветов за окном.
– А что это за разрастающаяся группа людей в синих куртках и с красными повязками на рукавах?
– Это, дорогая моя, члены «команды Беннетта», наши сторонники здесь, в Олбани. В каждом городе предвыборный штаб называет себя по-своему. Впрочем, у нас есть несколько «команд Беннетта». Например, в Скенектади и Саратога-Спрингс используют то же название.
Эйва кивала с притворным интересом, хотя на самом деле не понимала, почему все так сложно. Процедура выборов должна быть предельно простой, а в Америке она больше напоминает пьяный коррумпированный цирк.
– Программа на сегодняшний день такая, – продолжал Томпкинс. – Сначала марш и парад, затем все примут участие в барбекю на лужайке перед зданием законодательного собрания штата. Беннетт и Слоан выступят с короткими речами, после чего пирушка продлится до поздней ночи.
Возможно, но только не для нее. Эйва планировала сесть на поезд, отходящий ближе к вечеру, и попасть домой еще до того, как стемнеет. Она не собиралась задерживаться в Олбани ни на минуту дольше, чем это было необходимо.
– И вы считаете, что это вдохновит избирателей голосовать за вас осенью?
Томпкинс кивнул и пригладил пальцами длинные усы.
– Это будет способствовать росту популярности нашей партии. Мистер Слоан не рассказывал мне, как вы с ним познакомились. Вы друг их семьи?
– Можно сказать и так.
На некоторое время повисло молчание. Наконец Томпкинс произнес:
– У меня такое впечатление, что я уже где-то вас видел. На каком-то партийном собрании… или, может быть, на шоу?
Трудно было определить, то ли он на самом деле не узнал ее, то ли пытался выяснить, не является ли она любовницей Уилла. Оба варианта тревожили Эйву, хотя и по совершенно разным причинам. Однако она решила, что без светлого парика и толстого слоя сценического грима Томпкинс вряд ли узнает в ней мадам Золикофф.
– Сомневаюсь.
– Да, пожалуй, пожалуй… Вот мы и на месте. Я попросил кучера отвезти вас в конечную точку маршрута, оттуда вам будет проще добраться до здания законодательного собрания штата.
Карета остановилась, и Томпкинс вылез из нее. Он помог Эйве сойти, а затем показал рукой через улицу.
– Самое удобное место для наблюдения находится вон там, на углу. Увидимся на барбекю. Надеюсь, парад вам понравится, мисс Джонс.
– Спасибо.
