Барон. В плену твоих чар полностью

Я уже очень давно научилась не доверять мужчинам вроде вас. Эти слова вертелись у Эйвы на кончике языка, и все же она сдержалась. Слоан не заслуживал дополнительной информации, он и так знал слишком много.

– Не доверяю вам так, как вы доверяете мне?

Он смотрел на нее изучающим взглядом, нервно барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

– Я не устраиваю представлений, выманивая у людей деньги.

– Да неужели? Будь вы политиком, вещающим публике то, что она хочет от него услышать, или жестким бизнес-партнером, стремящимся во что бы то ни стало заполучить желаемое, вы все равно играете определенную роль. Все мы играем, хотя бы для того, чтобы показать зрителям то, что они хотят увидеть.

– И вы, конечно, искренне в это верите. – Уилл подался вперед, по-прежнему сидя в кресле, и по тому, как сжались его челюсти, женщина поняла, что он злится. – А я – нет…

Дверь внезапно распахнулась, оборвав его тираду, и в вагон вошел Беннетт. Тело Эйвы напряглось. Она мечтала, чтобы пол у нее под ногами разверзся и земля поглотила ее, но, к сожалению, этого не произошло. Все, что ей теперь оставалось, – это молиться о том, чтобы Джон ее не узнал.

Уилла перебили, и ему хотелось ругаться и рычать с досады. Однако, увидев вошедшего, он понял, что не может позволить себе ни первого, ни второго – поскольку если он попытается скрыть Эйву от своих соратников, это лишь еще больше разожжет их любопытство.

Беннетт неторопливо прошел в зону для гостей, переводя взгляд с Уилла на Эйву и обратно; за ним резво семенил Томпкинс.

– Я рад видеть, что молодая леди цела и невредима, – сказал Джон. – Вы не познакомите нас, Слоан?

Подавив раздражение, Уилл сказал:

– Мисс Джонс, позвольте представить вам мистера Джона Беннетта, будущего губернатора штата Нью-Йорк.

При этих словах Беннетт небрежно махнул рукой, как будто был смущен. Но Уилл хорошо его знал: Джон любил внимание – и это было одной из причин, почему ему так нравились встречи с «медиумом», мадам Золикофф.

– Ах, оставьте, Слоан! В конце концов, это решать избирателям. Очень приятно познакомиться с вами, мисс Джонс. – И Беннетт отвесил Эйве церемонный поклон, отчего она почувствовала себя еще неуютнее.

Повисло неловкое молчание. Пауза явно затянулась. Всего несколько слов – вот и все, что требовалось от Уилла, чтобы разрушить ее карьеру. Ему нужно было лишь открыть рот и рассказать Беннетту правду. А вы с ней уже встречались. Это тот самый медиум, которому вы платите за спиритические сеансы, – мадам Золикофф.

Эйва встретилась с Уиллом взглядом, и в ее карих глазах сверкнул вызов. Она полагает, что сейчас он ее разоблачит. И действительно, почему бы нет? Уилл несколько недель пытался заставить ее исчезнуть из жизни Беннетта. Но это было до того… до того, как он познакомился с братом Эйвы, узнал о ее лишениях и невзгодах. Услышал о ее младшей сестре, которая тяжело трудилась на швейной фабрике. О том, как Эйва в одиночку обеспечила своей семье пристойную жизнь.

И до того, как он почувствовал сладость ее губ…

Ради бога, держи себя в руках! Он был одним из самых завидных женихов Нью-Йорка, и если вдруг воспылает нежными чувствами к женщине вроде Эйвы, это будет выглядеть нелепо. Она была мошенницей до мозга костей, и Уиллу наконец представился шанс покончить с ней раз и навсегда. Ну, тогда скажи это. Скажи прямо сейчас. Он даже попытался произнести что-то сквозь плотно сжатые зубы… но с его губ не сорвалось ни звука.

– И мне очень приятно, – спокойным голосом нарушила тишину Эйва, кивнув. – Рада вновь видеть вас, мистер Томпкинс – впрочем, мне хотелось бы, чтобы это произошло при более благоприятных обстоятельствах.

– Да, сегодняшний день принес нам разочарование, – заметил Томпкинс, опускаясь в кресло.

Беннетт подошел к буфету и налил себе коньяка семидесятипятилетней выдержки – и это на какое-то время отвлекло Уилла. Он не считал Джона человеком с изысканным вкусом – на самом деле тот вряд ли смог бы отличить бордо от бурбона. Как и ожидалось, Беннетт проглотил дорогущий коньяк, как будто в палящий зной утолял жажду лимонадом на праздновании Дня штата Джорджия.

– Вы интересуетесь политикой, мисс Джонс? – Джон опустился на противоположный край дивана и наклонился в сторону Эйвы в очень знакомой позе, отчего Уилл невольно напрягся.

– Боюсь, что нет. Это мистер Слоан настоял на том, чтобы я сегодня приехала на митинг. А так я осталась бы в Бруклине, в пекарне у своего отца.

– Бруклин! – воскликнул Беннетт. – Бруклин – район приличных, трудолюбивых людей. Я и сам провожу там немало времени. Так вы работаете у своего отца?

– Да. Каждое утро замешиваю тесто для хлеба.

Какая же опытная лгунья эта женщина! Уилл находился под впечатлением и ничего не мог с собой поделать. Он не заметил в Эйве ни малейшего трепета или беспокойства по поводу того, что Беннетт может ее узнать.