– И что потом? – отпив из чашки, спросил Пахомов. – Вы уехали в Союз?
– Через несколько часов из Женевы я отправила шифровку в центр: «Немецкий план по уничтожению советского военного потенциала действительно существует». И уехала. Но не в Москву, а в Стокгольм.
– Неужто и впрямь вам удалось это сделать?.. Сорвать такую операцию?!
– Не только мне, конечно. В Стокгольме мы приступили к работе вместе с супругом Борисом Аркадьевичем Рыбкиным, резидентом. У нас была обширная агентурная сеть в различных странах, – ответила Воскресенская. – Было задействовано подполье. Многие заплатили собственной жизнью…
– Да-а, – заключил Пахомов, когда Зоя Ивановна досказала историю до конца, опуская, по ее мнению, некоторые излишние подробности. – А с Крафтом вы потом встретились?
– Должны были. Но не получилось.
– Да-а, – вновь протянул Эдуард Прокофьевич. – Повороты судьбы.
– Какие там повороты? У каждого за жизнь разных историй наберется столько, что и не пересказать все, – вздохнула Воскресенская и допила свой кофе.
– Зоя Ивановна, может, отдохнете с дороги, я скажу жене, чтобы показала вам вашу комнату.
– Спасибо, не откажусь.
– А мне, с вашего позволения, надо отлучиться ненадолго. Я ведь, как вышел от Крафта, сразу поехал в посольство, доложить Петру Андреевичу, но он оказался в отъезде. Николай Николаевич сказал подойти часа через два…
– Конечно, Эдик, служба прежде всего.
Посол Абрасимов просматривал дипломатическую корреспонденцию, когда в кабинет вошел помощник и доложил, что в приемной дожидается встречи Пахомов. Прошло чуть более трех часов, как дом на Унтер-ден-Линден покинула писательница Воскресенская. Петр Андреевич посмотрел на старинные напольные часы в дальнем углу комнаты и тихо произнес:
– Пусть войдет.
Вид у Пахомова был взъерошенный, хоть он и держался спокойно.
– Зою Ивановну разместили?
– Да, Петр Андреевич.
– Как встреча с Крафтом? – также тихо поинтересовался Абрасимов.
– Она не состоялась, – ответил Пахомов и, обратив внимание на отдельно лежащий на столе посла лист бумаги, зацепился взглядом за строку: «Крафт Ганс Гюнтер обнаружен в своей квартире…» Поняв, что опоздал с докладом, Пахомов лишь спросил: – Вам уже доложили?
– Да. Вопиюще. Что думаете?
– Делом занимается Штази.
