Всё тут напоминало Кейде исполинский цирк под открытым небом: озеро — арена, берега и поднимающиеся кверху поля — зрительный зал. Но только на зелёных и чистых склонах не люди, а домики деревень, хуторов. Светятся белизной стен богатые дворцы, виллы... Да, тут вся Швейцария в миниатюре, три её кантона — Тургау, Санкт-Галлен и Аппенцелль.
Над последними двумя поднимаются Альпы.
Неслышно подошла сзади фрау Катарина, тихо проговорила:
— Майор Венцель просит принять его. Вы знаете майора Венцеля?
Кейда кивнула: да, знаю. Взглянула на себя в зеркало:
— Зовите майора.
И села в кресло, обняв левой рукой Анчара.
Майор Венцель, заместитель Ацера, — его лишь однажды видела Кейда,- вошёл смело, как старый знакомый. Щёлкнул каблуками. Кейда царственно, лениво протянула руку. Майор порывисто, с жаром поцеловал её. Кейда сидела прямо, смотрела строго.
— Рада вас видеть, майор. Вы, верно, с поручением от полковника Ацера?
— Ну, нет, скорее, наоборот: без его ведома. Как бы тайком, по особо важному делу.
— Я знала вас как человека долга и строгой дисциплины.
— Да, вы не ошиблись. Чувство высшего долга движет мною и теперь. Но для начала хочу знать: могу ли я вам довериться? Можно ли рассчитывать на ваш высокий патриотизм и личную преданность фюреру?
Кейда стремительно поднялась, выбросила вперёд руку.
— Я солдат фюрера и буду ему верна до гроба!
Майор, испугавшись, даже отступил в сторону, но быстро собрался с духом, оглядел комнату и подвинул к креслу стул. Анчар зорко наблюдал за ним, но, видимо, не находил в его словах и движениях дурных намерений, был спокоен.
Так же спокойно и ласково смотрела Кейда в синие, тревожно напряжённые глаза майора. Он был молод, светловолос и атлетически сложен — чистопородный ариец. Лицо покрылось бледностью, — по всему видно, он сильно волновался. Кейда же, хоть и была лет на десять моложе собеседника, упорно и с чуть заметной лукавой усмешкой прощупывала взглядом офицера.
— Вы хотели мне что-то сказать, майор.
Она кивнула головой на дверь и взглядом взывала к осторожности.
— Не беспокойтесь, — сказал майор, - нас никто не слышит. Катарине я доверяю.
Вздохнул глубоко, сощурил глаза.
— Полковник Ацер и господа из замка мальтийского командора готовят крупную диверсию против фюрера.
— Вы меня пугаете.
— Баронесса! Я говорю вам правду. Наберитесь мужества меня понять. И то же вам скажет ваш брат, доблестный офицер германской армии Вильгельм. Вы должны решить с кем вы — с Ацером или с нами?
— С фюрером. Я с фюрером, господин майор. И если Ацер... Если вы представите доказательства...
Кейда снова поднялась, приняла боевую стойку.
— Готова собственноручно без посторонней помощи...
— Нет, нет! Как раз действий с вашей стороны никаких не надо, вы только знайте об этом. И как-нибудь ненароком, нечаянно не дайте себя втянуть в масонскую авантюру.
— Масонскую? Что это такое — масонскую?
— A-а... Это долго объяснять. Масоны — секта, братство, их ещё называют каменщиками. Они есть везде — и в Германии, и в России. Их можно встретить возле Гитлера и в окружении Сталина, а уж что касается Черчилля или Рузвельта, — они там всюду.
— Но — каменщики? Я в толк не возьму. Каменщики, маляры, плотники строят дома!
— Они тоже строят дом, но только не для других, а для себя. И дом этот золотой, из чистого золота. Масоны всюду ищут золото. Деньги и золото! Человек, создававший масонскую братию, сказал: «Дайте нам деньги, и нам неважно, какая будет власть». Сказано давно, двести лет назад. А теперь ещё им понадобились и газеты, и журналы, и радио. Они злейшие враги' Гитлера. Наш фюрер долго думал, куда пойти войной — на Запад или на Восток, но вся штука в том, что Россия полностью подпала под власть масонов. И фюрер свои дивизии устремил туда.
— Целил в масонов, а попал в Ивана?
— Ну... это — длинная история, как-нибудь в другой раз...
— А Сталин? Он тоже...
— Сам-то Сталин, скорее всего, и не масон, но братья-каменщики в России всюду — и в советах, и в партийном руководстве. Но главное — печать. Она там вся у них. Этот же... глупый, чванливый грузин в кармане у них сидит, не рыпается. Русский Иван, защищая свой дом, прикрыл грудью и клопов, заползших во все щели. Знай он об этом, он бы задолго до нашего нападения шуганул бы иноземную свору. Но он ничего не знает — и со всей славянской яростью лупит нашего бедного Фрица, и, похоже, нас всех расколошматит и войдёт в Берлин.
— А они, братья-каменщики?
— Они сейчас вывозят из Германии золото. И хозяин Мальтийского замка, — он выгребает золото из мюнхенских банков, а потом, после войны, — всем — и немцам и русским — они продиктуют свою волю.
— Но, может быть, им бы нашу сторону занять? — кидала наживку Кейда.
— Странная у вас логика, госпожа баронесса! — с явным раздражением отозвался майор. — Германия двинула против них всю свою мощь, хочет мир избавить от вселенской заразы, а вы...
— Простите, майор, я не подумала. Я, право, и не полагала ни о чём подобном. Знала только, что нам нужны пространства России, а тут — каменщики.
