— Обязательно будет! — уверенно подтвердил я. — Бароны сюда пришли не для того, чтобы постоять под стенами, положить кучу народа и уйти! Нет! Третий штурм будет обязательно! А вот потом… — я задумался.
— Раст, а что потом? — толкнул меня в плечо Грос, выводя из задумчивости. — Ты же не думаешь, что они смогут захватить город?
— Ты что, дурак? — я удивленно глядел на своего друга. — Конечно, нет! Город они захватить не смогут! Крови, конечно, еще прольется много, но город им не взять!
— А чего ты тогда говорил про «потом»? Что будет потом? — подергал меня за рукав любознательный Свига.
— А вот, что будет потом, мы потом и посмотрим! — скаламбурил я, но, увидев обиженно-огорченную мордашку, сжалился, и чуть-чуть приоткрыл свои мысли. — Понимаешь, Свига, — я рукой взлохматил его волосы, точь-в-точь, как это обычно делала мне моя матушка. — Если они не идиоты, а идиоты, как правило, в баронах не выживают, то после неудачного третьего штурма, я думаю, четвертый они предпринимать не будут.
Я сделал паузу, и ей воспользовался Кер.
— То есть, они постоят и уйдут? — его голос был полон сарказма. — Только что же сам говорил…
— Я знаю, что я говорил! — перебил его я. — Но ты плохо слушал! Я сказал, что, скорее всего, они откажутся от штурма! — я поднял указательный палец. — Откажутся от штурма, но не от захвата города!
— Это, как это? — опешил Кер. — Они будут ждать, когда мы сдадимся и сами откроем им ворота?
«Вот оно! — я аж не удержался и щелкнул пальцами. — Очень возможный вариант! А что? Просто и элегантно!»
— А ты знаешь, — с кривой улыбкой я посмотрел на своего оппонента, — вполне возможно, что именно этого они и будут ждать!
Парень неверяще смотрел на меня, а потом ухмыльнулся.
— Ну, пусть ждут! Сдохнут тут раньше, чем ворота откроются!
Я криво усмехнулся.
«Эх, парень, мне бы твою уверенность! — пробилась тоскливая мысль. — Но, с другой стороны, это вполне возможный вариант, а как говорил отец — кто предупрежден, тот вооружен!»
— А чего ты усмехаешься? — взвился Кер. — Вот увидишь, так и будет!
— Будет, будет, — поддержал его я. — Обязательно будет, только…
Я вдруг почувствовал, как что-то прыгнуло мне на ногу и коготками вцепилось в штаны, а потом, быстро перебирая, полезло по штанине вверх. Опустив голову, увидел дымчато-голубого котенка, шустро перебирающего лапками, и упорно взбирающегося по моим штанам наверх. По спине побежал холодок.
Уж не знаю, отразился ли весь ужас, что я почувствовал в одночасье, на моем лице, но, по счастью, на мое лицо не смотрели. Все взгляды были прикованы к очаровательному котенку. И только я знал, как выглядит это очарование в натуральном, так сказать виде!
Не дай святые-заступники, он сейчас обратится — мы же этот пустырь от дерьма вообще никогда не вычистим!
Я вздохнул, нагнулся, оторвал котенка от своих штанов и поднял на руке к груди. Как только котенок почувствовал, что его крепко держат, он дисциплинированно убрал коготки и начал елозить, пытаясь устроиться поудобнее.
— Ух, ты какой! — ребята плотно обступили нас с котенком, Грос потянул к животинке руку, а мое сердце облилось холодом от страха. Это… это… «маленькое чудо», блин! Короче, это лежало спокойно и мурчало, как настоящий котенок! Клянусь, один в один! Если бы раньше не видел, ни за что бы не отличил!
Мой друг попробовал его погладить, но котенок зафырчал, а когда рука Гроса коснулась его шерстки, зашипел и махнул лапой. И попал!
— Ай! — мой друг отдернул руку — на кисти красовались три царапины, уже наливающиеся кровью.
— Ого! — загомонили пацаны. — Ты смотри, какой! Себя в обиду не дает!
— Да я чего? — возмутился Грос. — Я же его погладить хотел! А он… Тьфу, неблагодарный!
— Интересно, откуда он здесь взялся? — вдруг услышал я голос Кера. — Чего-то я его здесь никогда не видел!
— А я-то откуда знаю? — я пожал плечами. — Ты же видел, что я сам недавно пришел, и… — я усмехнулся, — … котенка со мной не было!
Ребята, даже видя пример Гроса, все равно начали тянуть руки, желая погладить это «чудо». Я сам легонько рукой успокаивающе поглаживал котенка, приговаривая, что здесь все свои, и переживать не нужно, никто ничего плохого ему не сделает.
Ага! Хотел бы я посмотреть, сколько проживет тот, кто сделает ему больно! И насколько плохо он проживет оставшиеся мгновения!
К моему удивлению, котенок абсолютно не реагировал на осторожные поглаживания ребят, а просто, закрыв глаза, лежал у меня на руке и утробно мурчал, изредка дергая своим длинным пушистым хвостом.
«Э-э-э, — вдруг обратил внимание я, — да ты подрос! Вон, уже на ладони, как в прошлый раз, не умещаешься! Свешиваешься с обеих сторон! Ну, надо же! Интересно, отчего ты вырос? Я тебя, вроде, не кормил…»
«Кормил!» — вдруг отчетливо услышал я в голове.
— Блин! — я от неожиданности разжал руку, но котенок, видимо предполагая что-то подобное, успел вцепиться коготками в мою куртку, да так и повис дымчато-голубой колбаской у меня на груди. — Как?
— Чего как? — не поняли пацаны.
