На долгожданную работу Сычуг набросился, как кот на мышь, хапнул в один присест. Полнометражный фильм выпустили за четыре месяца. Почти половину снимали в Душанбе. Под щедрым азиатским солнцем режиссер не уставал возносить хвалу небесам за ласку. В Москву кроме отснятого материала приперли еще кучу роскошной кодаковской пленки. Ящики, упакованные биксами с негативом, приволокла пара молчаливых улыбчивых таджиков. Фифа позвонил накануне в гостиничный номер и предупредил, что кинопленка будет, но не сказал, что привезут такую прорву.
— Куда столько? — удивлялся оператор. — У нас же еще своей полно!
Молчаливые таджики улыбнулись и только пожали плечами в ответ.
— Пусть будет, запас не повредит. — успокоил Олега Сычуг. — Фифанов сказал, что упускать такую возможность нельзя, таджики поставляют нам этот дефицит за полцены.
Словом, все шло отлично. Особенно приятным оказался момент, когда Фифа, вручая режиссеру пухлый конверт, довольно заметил.
— С такими темпами, Серега, ты нас всех озолотишь, — и бесстыдно польстил. — А с твоим мастерством и прославишь.
Лесть была, конечно, грубой, но успех картине напророчила: «Триэф» завалили заказами на прокат. Видеокассеты отправлялись все больше в провинцию, Москва к шедевру отнеслась прохладно. Это и понятно: в улье без меда пчеле делать нечего. Окрыленный успехом художник приступил к съемкам следующей нетленки. Здесь, если честно, совесть творца погрызла: такой слабый сценарий он в руках еще не держал. Но тут уж деваться некуда: накропала роман и сценарий жена одного из трех «Ф». Фифа, передавая раздутую синюю папку с жеманным бантиком из белых тесемочек сбоку, намекнул, что спорить бесполезно, мнение режиссера никого не волнует.
— Как говорят на Востоке, когда глотаешь большой кусок, не разговаривай. Дружба дружбой, Серега, а за сыр плати. И знаешь, сделай-ка из этого плавленого дерьма «Рамболь» с орешками! Короче, имя автора в титрах светиться должно, а в остальном тебе свобода. Понял?
«Понял бы, кабы пробовал твой «Рамболь», — приуныл «плательщик». Но выбора не было, и через десять безвылазных дней на кофе и сигаретах режиссер полностью переделал опус сценаристки, оставил неизменным только имя на обложке. Фифа даже перечитывать не стал.
— Старик, я полностью тебе доверяю, твори!
Окрыленный доверием творец засучил рукава и взялся за дело. Тут вышел первый облом: ни одна из актрис на героиню не тянула. Прагматичную, циничную, жесткую, с льдинками-глазами и ангельским личиком. У Сергея в классе училась такая: снаружи — агнец, внутри — дьяволица. Вгиковец, может, и стал конформистом, но чутья не утратил. Он был уверен, что лет через десять подобные стервозы расплодятся повсюду, и задача художника предупредить об этом явлении. На сотой пробе режиссер сломался.
— Да что ж такое, Господи? — вопрошал он за перекуром своего ассистента. — За что ж такая невезуха, а? Сто штук прошло перед глазами, а результата — ноль, — талант снобизмом не страдал, гения перед своими не корчил и считал, что в творчестве пешек нет, любая из них может стать королевой.
«Пешка» глубокомысленно помолчала, потом вздохнула и предложила.
— А если попробовать с улицы?
— Мы же не Дом культуры, Гена, — оскорбился профессионал. — Это при царе Горохе так снимали: хватали кого ни попадя, лишь бы типаж соответствовал.
— А я где-то читал, что хорошо сыграть может любой, — не сдавался ассистент, — правда только один раз.
— Вот видишь, — энергично стряхнул пепел с сигареты Сычуг, — это Голливуд штампует звезды одной левой, а у нас — школа, традиции. Тут, брат, зрителя не проведешь. Тарковский Терехову снимал, не девочку с улицы, потому «Зеркало» до сих пор пробирает.
— А нам нужен одноразовый шприц, — упрямо проталкивалась «пешка» вперед. — Будем снимать такой фильм, как «Зеркало», найдем и вторую Терехову.
— Вторых в искусстве не бывает, — с тоской заметил приверженец высокого. — Ладно, Геннадий, пойдем ломать голову дальше.
Прогнали еще пятерых. На следующий день, уныло наблюдая за разгрузкой негатива все из того же Душанбе, («и куда, к черту, прут?») Сычуг принял решение.
— Гена, выходи в народ. Сегодня опять привезли прорву пленки, а у нас еще конь не валялся. Времени нет, ищи хоть в клозете, но найди. Ты знаешь, что нам нужно.
