Рванувшись в сторону, мужчина постарался успокоить сердце, одновременно убеждая себя, что он не испугался. Просто дала знать о себе привычка не держать незнакомцев за спиной.
— Прошу, мисс Скитер… Я провожу вас до выхода.
— О, вы такой галантный джентльмен… Нет, правда — вы Мастер зельеварения в таком молодом возрасте?
За десять минут, пока он вёл настырную журналистку до входа (кажется, именно это с Тафнелом их объединяло) она успела расспросить о его жизни, элементах преподавания и даже назначить встречу в Хогсмиде. С последним он согласился, скрипя зубами, сразу решив не приходить, отговорившись дежурством. Но его тут же обломали:
— Я зайду к директору Дамблдору, чтобы он отпустил вас в субботу в Хогсмид. Не волнуйтесь, он сочтёт причину достаточно уважительной. Всего доброго…
— Он меня не отпустит.
— Не волнуйтесь, — блондинка подмигнула своему провожатому, — теперь он вас куда угодно отпустит. Со мной.
За спиной Снейпа, который смотрел вслед удаляющейся женщине, возник Флитвик.
— Северус, я советую тебе быть поосторожнее с этой дамой. Всё-таки она весьма… своенравна.
— О чём вы, Филиус? К чему это вообще?
— О том, что вам назначили свидание. Без права отказаться. И, похоже, уже готовы отпросить вас у директора.
Полугоблин, хихикая, ушёл по своим делам, считая в уме секунды.
«…Два… Три… Четыре…»
— ТАААААФФФНЕЕЕЕЕЕЛ!!!
«Вот и катализатор», — Флитвик поспешил в учительскую. — «Теперь нужно с Альбусом поговорить, чтобы отпустил Северуса в Хогсмид, и проследить, чтобы тот не сбежал… Да, это, конечно, хорошо, но Тафнела от Скитер следовало бы держать подальше!»
— Гарри Поттер, четырнадцатилетний мальчик, загадочным образом попавший в число участников Турнира Трёх Волшебников… Угу… Угу… Да ладно?! Ну и ересь!
Развернув откинутую Салли-Энн утренюю газету, Найджел сунул туда свой нос.
— Ну… обычная газетная утка. Это же жёлтая пресса, делающая продажи на торговле «жареными» новостями.
— Но это…
— Энни, не пытайся понять других, не проходя полдня в их обуви. Каждый выживает как может, согласись.
— А почему о Седрике не написали?!
— Потому что он не скандальная фигура. Какой смысл писать о человеке, который не привлечет внимания? А вот Гарри Поттер — это масштабная и обсуждаемая личность. Пусть Диггори скажет спасибо, что его вообще упомянули. И дали не отрицательный отзыв.
— А Поттер, похоже, не очень счастлив видеть своё имя в газете.
— Потому что там описан не он. Он будет плеваться и кричать, что это неправда, но, увы, люди тянутся именно к таким, каким он там описан. Храбрым, решительным, уверенным в себе.
— Что? Это неправда! — раздался вопль Поттера за соседним столом. — Как она могла такое написать?!
— Видишь?
— Ты считаешь это смешным?
— Ничуть. Просто нужно уметь пользоваться моментом. И кое-что странно…
— Что?
— А где моё интервью? Я же тоже рассказывал, что тут происходило…
— Ты рассказал?! Зачем? Ты же был против травли Поттера, осадил ребят, а теперь занимаешься этим сам?!
— Энни, тише, тише… Тебя ползала слышит, — вскочившая было девочка села, кипя от возмущения. — Я не рассказывал ничего про Поттера. Про ситуацию в школе — да. Про события Турнира — нет. А тут ни слова. Только если… — Найджел вдруг замер, и, запрокинув голову, громко захохотал. — Вот ведь… Она действительно профессионал!
— В смысле?
— Она провела меня. И заимела огромнейших размеров компромат на школу и Министерство, не прикладывая никаких усилий. Это достойно уважения!
— Пошли, сплетник! За тобой явно глаз да глаз нужен, а то школу случайно угробишь!
Занятия по Травологии проходили вместе с Гриффиндором. И, несмотря на шаткую ситуацию с чемпионством Поттера, Эрни МакМиллан и Ханна Аббот встали с ним в пару. Заметившая это профессор Спраут недоуменно нахмурилась, но увидев многозначительный кивок Найджела, перестала обращать на это внимание.
Правда, после пары всё-таки подошла за объяснениями.
— Найджел, что происходит? Хаффлпафф, конечно, дружный факультет, но и гордость у нас есть. И молча глотать оскорбления…
— Декан, вам хотелось, чтобы Поттеру объявили бойкот три четверти школы?
— В с-с-смысле?..
— Если бы наш народ на факультете стал бы демонстративно игнорировать Поттера, Когтевран бы присоединился. Ну, а про Слизерин говорить, я думаю, не стоит. Так вы этого хотели?
Помона Спраут молчала. Она была женщиной доброй, вполне в духе факультета, но и честолюбивые порывы имела. И такая возможность… То, что её студент участвует в турнире, грело самолюбие. А появление мальчишки с факультета Минервы как-то портило картину. Он конечно Герой, но и меру надо знать!
Но на неё сейчас смотрел её барсук. И ждал ответа. Для него она авторитет, к которому он прислушается. Сделает по своему, но прислушается.
Говорить правду вдруг стало стыдно. С глаз женщины будто спала пелена.
«Да что это я? Хаффлпаффцы всегда гордились сплоченностью и умением дружить! А сейчас меня, декана, вразумляет четверокурсник! Мерлин, до чего докатилась! Позор!»
