Женщина откинула в сторону одеяло, и оказалась, что она тоже полностью раздета. И это было тем более удивительно и непонятно, что нигде рядом не было видно никакой одежды. Впрочем, одежда могла находиться сейчас под одеялом. Или под кроватью.
Обнажённую фигуру незнакомки тоже можно было отнести к настоящему эталону женской красоты, но Свенсону было сейчас не до эталонов. Молча и как-то очумело смотрел он на женщину в кровати, и Глория тоже пристально на неё смотрела. Они словно окаменели оба…
А женщина, ничуть не стесняясь собственной наготы, закинула вдруг руки за голову и сладострастно потянулась всем своим безукоризненно прекрасным телом.
– Ну и долго мне ещё ждать, Алаф?! – прошептала она призывно. – Или ко мне, любимый! Иди же, ну!
И тут только Глория, словно опомнившись, выскользнула из рук Свенсона и выбежала из спальни. Свенсон бросился следом, а в спину ему слышался громкий издевательский смех незнакомки.
– Глория!
А Глория уже торопливо одевалась в углу зала.
– Не смотри на меня! – увидев Свенсона, выкрикнула она дрожащим голосом. – Отвернись сейчас же!
– Глория, я… – Свенсон остановился посреди зала. – Я сейчас тебе всё объясню…
– Отвернись, я кому сказала!
Накинув, наконец, на плечи кофточку и даже не застёгивая её, Глория кинулась к выходу. Там, ухватив плащик за полу, рванула его к себе изо всей силы.
– Подожди, Глория!
Подбежав к Глории, Свенсон схватил её за руку… точнее, сделал такую неудачную попытку…
– Не прикасайся ко мне!
Обернувшись в сторону Свенсона, Глория держала перед собой плащик, словно щит.
– И не надо мне ничего объяснять! Не надо пытаться убедить меня, что ты впервые видишь эту женщину!
– Но это и в самом деле так! Я тебе клянусь!
Слова Свенсона прозвучали не совсем убедительно, вернее, совсем даже неубедительно они прозвучали. И осознав это, Свенсон замолчал и лишь молча смотрел, как Глория, точнее, мисс Мередит пытается отворить входную дверь, как она выбегает на лестничную площадку, как останавливается там напоследок…
– Это жестоко! – проговорила Глория, тиха и на удивление спокойно. – Это очень жестоко с вашей стороны, мистер Свенсон! Не понимаю только, чем я заслужила такое… тем, может, что сама… первая…
И, не договорив, она бросилась прочь, так и не затворив за собой дверь. Возможно, этим Глория покидала незадачливому своему кавалеру какой-то шанс… и так же возможно, что ничего подобного у неё даже в мыслях не было.
Так же, как и у самого Свенсона даже в мыслях не было бежать за ней сейчас. У него, вообще, не было сейчас в голове никаких мыслей, совершенно никаких мыслей не было сейчас у него в голове, ни единой даже. Машинально он затворил дверь, так же машинально запер её на все имеющиеся замки и задвижки.
А потом он вспомнил о женщине в спальне и сразу же ринулся туда, разъярённо сжимая кулаки. Сейчас он всё выяснит у этой шлюхи! И как она тут оказалась, и кто её подослал сюда! А, возможно, даже о плазмере, присланном непонятно кем в качестве подарка…
А, может, женщина в кровати – это тоже подарок? И всё от того же неведомого благодетеля?
Забежав в спальню, Свенсон вынужден был остановиться возле самого входа, недоуменно глядя на кровать.
В кровати никого не было. Более того, она была аккуратно застелена, совсем так, как и застилал её обычно сам хозяин каждое утро. И в спальне тоже никого не было: ни в шкафах, которые Свенсон проверил в первую очередь, ни за трюмо. Он даже под кровать заглянул, хоть хорошо понимал, что забраться туда даже ребёнку было бы довольно проблематично.
Не зная, что и думать, Свенсон опустился в мягкое кресло, стоящее возле кровати, и некоторое время просто сидел так в полнейшей прострации.
Покинуть спальню самостоятельно женщина никак не могла… дверь перед ней просто не отворилась бы. Да и попасть в спальню у неё тоже не было ни малейшей даже возможности… как же Свенсон не подумал об этом в самую первую очередь!..
Но женщина эта всё же смогла: во-первых – каким-то непонятным образом очутиться в спальне, во-вторых – так же непонятно её покинуть…
Как же она ухитрилась сотворить такое?
И была ли она тут, вообще, эта женщина?
Вскочив с кресла, Свенсон мгновенно сорвал покрывала, потом откинул в сторону одеяло. Некоторое время молча рассматривал белую простыню, которую сам же и застилал незадолго до прихода Глории. Потом осторожно её потрогал.
Простыня была гладкой и прохладной, и совсем непохоже было, чтобы на ней хоть кто-то лежал. Тем более, так недавно…
Так что, эта женщина в кровати просто почудилась ему?
А Глории она тоже просто почудилась?
Вновь опустившись в кресло, Свенсон некоторое время молча раздумывал о только что произошедшим.
Кроме таинственного появления и ещё более таинственного исчезновения непонятной этой женщины, что-то ещё неосознанно тревожило Свенсона. И это «что-то» тоже было связано именно с женщиной в кровати…
Вот только что?
И тут Свенсон понял, что именно тревожило его всё это время.
Эта женщина не была совсем уж незнакомой бывшему космодесантнику. Когда-то он уже встречался с ней, и не единожды даже встречался, хоть и совершено не помнил об этом.
