– Ну вот, вы сами и ответили на свой вопрос! – с какой-то даже горечью в голосе проговорила, вернее, прошептала Лоран. – Мне нечего больше добавить!
Она подошла к дивану, опустилась на него и, закрыв лицо ладонями, низко наклонила голову. Возможно, она вновь принялась плакать, а может, просто застыла так в странном каком-то оцепенении. Сам же Свенсон, оставаясь на прежнем месте, растерянно и даже как-то сконфуженно смотрел на девушку.
«Что же это делается такое?! – ошеломлено подумалось ему. – Полгода… даже больше уже, как я нахожусь на этой планете, и за все эти полгода ни одна женщина не призналась мне, не то, чтобы в любви, а в том даже, что я ей хоть чуточку нравлюсь! Возможно, я и сам к этому не особенно стремился, но, тем не менее… А за эти два последних дня уже третий случай!
Сначала Глория, потом Изида… а теперь ещё и эта взбалмошная малолетка!
Правда, с Изидой не всё так просто. Ни в чём таком она ему не признавалась, да и от его ничего ровным счётом не требовала. Просто провели вместе ночь (волшебную ночь, ничего не скажешь!)… и всё! И ничего кроме…
«Дикие кошки», вообще, не знают этого слова – любовь! – вспомнились вдруг Свенсону горькие слова бывшего своего начальника, Максимилиана Холина. И Холин имел все основание так заявить, ибо кому лучше знать нравы и обычаи «диких кошек», как не ему, коренному барсумцу…
Судорожные всхлипывания на диване вновь возвратили Свенсона к действительности.
– Послушай, Лоран, – подходя к дивану, как можно более мягко проговорил он. – Ты меня слушаешь?
По-прежнему не отнимая ладоней от лица, Лоран, тем не менее, молча кивнула.
– Девочки старших классов иногда… – начал, было, Свенсон, и вновь замолчал, тщательно обдумывая каждое последующее слово, – иногда испытывают, скажем так, нежные чувства к своим школьным учителям. Это нормально… и ничего такого странного, тем более, зазорного в этом нет. Важно только своевременно понять…
Тут Свенсон замолчал, так и не окончив фразы. А действительно, что именно они должны своевременно понять, эти девочки старших классов?
– Понять что? – словно читая мысли учителя, тотчас же спросила Лоран. – Что такого важного я должна понять?
– Ну, то, хотя бы… – осторожно произнёс Свенсон, – что первое юношеское увлечение, это ещё далеко не любовь. И у тебя ещё всё впереди, Лоран, можешь мне поверить!
– Я вам веру! – тихим и безжизненным каким-то голосом произнесла Лоран. – Так что можете взять меня за шиворот и просто вышвырнуть вон из квартиры. Силы у вас хватит, в этом я даже не сомневаюсь…
– Ну, зачем ты так?!
– А вы зачем?
Тут оба они замолчали на некоторое, и довольно-таки продолжительное время.
– Сколько тебе лет? – спросил Свенсон, когда осознал, что обоюдное молчание это грозит затянуться до бесконечности. – Семнадцать есть?
Лоран молча кивнула.
– А мне – тридцать пять! Умножь семнадцать на два – это сколько получится?
– Мне восемнадцать! – с каким-то даже вызовом проговорила девушка, высоко вскинув голову. Потом она помолчала немного и добавила: – Почти восемнадцать…
– Ах, почти восемнадцать! – Свенсон насмешливо хмыкнул. – Ну, тогда совершенно другое дело, как считаешь?
– Очень смешно! – мрачно отозвалась Лоран. – Я рада, что с чувством юмора у вас всё в порядке!
Она замолчала, и Свенсон тоже молчал, не зная, что и сказать ей такое. И почти обрадовался, когда экран видеотелефона окрасился в голубоватый цвет, явно принимая чей-то вызов.
Интересно, кто бы это мог быть?
Свенсону звонили редко… точнее, почти совсем не звонили, за исключением настырных торговых агентов, но в данный момент Свенсон совершенно не думал о торговцах. Это могла быть Изида, и потому Свенсон сразу же бросился к телефону, с каким-то даже волнением нажал клавишу обратной связи.
И понял, что это не Изида. С экрана смотрела на него Глория Мередит. Смотрела с тревогой и каким-то непонятным сочувствием.
– Послушай, Алаф, – проговорила она торопливо, поминутно при этом оглядываясь и даже прислушиваясь к чему-то. – Выслушай меня, не перебивая, хорошо?
– Я слушаю, Глория, – сказал Свенсон.
– За тобой пришли! Это не полиция, скорее всего – Служба безопасности. Я не сказала им, что ты уволился, заявление твоё пока у меня. Так что, немного времени у тебя есть, ибо они думают, что ты где-то здесь, в гимназии.
– Они не сказали, какое у них ко мне дело? – спросил Свенсон, ощущая, как тревожно застучала в груди сердце.
Службу безопасности на Медее боялись все, даже самые отпетые уголовники. Она не занималась мелочами… никто, вообще, почти ничего не знал о таинственной этой организации, кроме того общеизвестного факта, что она всё-таки существует. И никто из тех, кого задерживала Служба безопасности, назад уже не возвращался…
– Зачем я им?
– Понятия не имею! – Глория (или, скорее уж, мисс Мередит) как-то неуверенно пожала плечами. – Сказали, что желают просто побеседовать с тобой, но мне почему-то кажется, что они…
Не договорив, мисс Мередит замолчала. Теперь она смотрела не на Свенсона, а на что-то, происходящее за его спиной. И до Свенсона не сразу дошло, куда это она так пристально вглядывается…
