— Потише, сестрица, а то, не приведи бог, моя жёнушка услышит, — Никита реагирует на моё проявление чувств довольно сдержанно. — Впереди самое сложное — нужно пробраться в покои царицы!
— Слушай, а почему твоя любовница не может украсть шкатулку и принести её нам? — спрашиваю я, когда прихожу в себя от радости. — Так было бы намного проще, чем нам вчетвером заявляться в царский терем!
— Ты думаешь, мне самому в голову такая идея не приходила? — насмешливо отвечает Никита. — Я предлагал, а она ни в какую — не хочет грех совершать, плюс боится, что её накажут! Короче, не вариант, придётся самим всё делать.
— Уверена, мы справимся, — я хлопаю Никиту по плечу. — Ой, жена твоя идёт, давай сделаем вид, что беседовали о том, что пора мне мужа подыскать.
Прозоровская смотрит на меня строго и недовольно, но когда понимает, что речь идёт о моём замужестве, сменяет гнев на милость.
— А я уже подумала, что сестрица твоя от вышивания отлынивает, — сухо говорит Аграфена Васильевна. — Как всё обсудите, присоединяйся, Дашенька, к Василисе, она в своей светлице с сенными девушками вышивает.
— Обязательно, — киваю я, делая как можно более смиренный вид.
Нам не нужно, чтобы вдова заподозрила, что Даша и Дар одно и то же лицо!
Ночью, когда Аграфена Васильевна крепко спит, утомлённая утехами со своим молодым мужем, я, Василиса, Никита и подъехавший незадолго до этого Володя собираемся на тайный совет. Нам нужно обсудить, как проникнуть в покои царицы, оставшись при этом незамеченными.
— Со стражей я подружился, за это можете не переживать, — хвастается Никита. — Они уже привыкли, что я частенько к своей полюбовнице бегаю, так что ничего не заподозрят.
— Насчёт тебя не заподозрят, а что насчёт нас? Не думаю, что стражники поверят, что все мы любовники и любовницы твоей зазнобы, — ехидничаю я.
— А им и не нужно в это верить. Я отвлеку стражников, а вы тем временем проберётесь в Кремль, — рассказывает нам свой план Никита. — С собой возьмём складную лесенку, и приставим её к окошечку царицы. На улице хоть и осень, но ещё тепло, так что окно будет открыто. Заберёмся в царские покои, возьмёмся за руки, чтобы по дороге никто не потерялся, откроем шкатулку, и вернёмся домой.
— А если что-то пойдёт не по плану? — боязливо интересуется Алиса. — Если мимо стражников пройти не сможем? Или царица проснётся, и на помощь позовёт?
— Что царица проснётся — не проблема, нам бы только шкатулку открыть, а там нас уже ищи свищи! А насчёт стражи не беспокойтесь — я им вина принесу, они точно на ворота смотреть не станут, пока пьют, — усмехается Никита. — Поверьте, всё пройдёт на ура!
На следующий день Дашенька с Алисой-Василисой вместо вышивания подготавливают для ночной вылазки четыре балаклавы, Никита наведывается в погреба Прозоровской и заимствует оттуда две бутылки отличного вина, чудом уцелевшего после свадьбы, а Володя организует слуг своего «батюшки» подготовить нам лестницу. Нам остаётся лишь дождаться темноты, чтобы вторгнуться в покои царицы.
Когда тонкий серп месяца всходит над домом, а Аграфена Васильевна видит седьмой сон, мы с Никитой, Володей и переодетой в мужской костюм Василисой садимся на коней, и выдвигаемся в сторону Кремля. По дороге нам встречается мчащийся на коне начальник Никиты, опричник Афанасий, но, к счастью, наши лица прикрыты балаклавами, и он нас не узнаёт.
Ой, чёрт, Володя именно в этот момент решает снять балаклаву, чтобы подышать свежим воздухом! Так что верное будет сказать «не узнаёт никого из нас кроме Володи». К счастью, Афанасий сильно чем-то занят, и быстро уносится прочь, иначе бы не преминул поквитаться с женихом Василисы. Хорошо, что нас скоро здесь не будет, и то, что Володя засветился на пути к Кремлю никак не скажется на нашей жизни в XVI веке!
Немного не доезжая до Кремля, мы спешиваемся, привязываем лошадей, а дальше в дело вступают Никита и его дар красноречия.
— Юрий! Святослав! — радостно приветствует он двух не смыкающих глаз стражников. — Как ваше ничего?
— Хорошо, стоим на страже государя нашего, супруги его и сына, — сдержанно отвечают внимательно вглядывающиеся в темноту стражники.
Ух как внимательно смотрят, как бы нас с Володей и Алисой не увидели!
— А я к вам с подарочками, — Никита достаёт из-за спины бутылки с вином. — Думаю, скучно Юрию и Святославу в темноте возле ворот куковать, порадую их гостинцем!
— Вино? Хорошее? — один из стражников тянет руки к бутылке.
— Отличное, — кивает Никита. — Из погребов супружницы взял!
— Супружницы? Так ты женат? — даже в темноте понятно, что второй стражник смотрит на Никиту осуждающе. — А как же зазноба твоя, Мария? Обманываешь бедную девушку?
— Какой обман, любовь у нас была, — Никита понимает, что ляпнул лишнего. — Но сегодня я непременно с ней расстанусь, ты совершенно прав, нехорошо жене изменять!
— То-то же, — второй стражник тоже берёт бутылку. — Смотри, прознаю, что не расстался с Марией, худо тебе будет!
Стражники отворяют ворота, и настаёт время Никите проявить чудеса изворотливости и отвлечь суровых парней, чтобы мы могли проскользнуть в Кремль незамеченными.
