Ненавязчивое внимание и забота Владимира, тактичность, уважение, с которым он относился ко мне, не могли оставить меня равнодушной. Его сегодняшние слова, тот скромный поцелуй снова заронили в сердце надежду на то, что я тоже не безразлична ему. Не стал бы он притвориться? Хотелось бы верить, что нет.
И все же муж держал дистанцию. Порой я ловила на себе его взгляд, Владимир позволял себе редкие прикосновения, но не более. Будто что-то мешало ему, не позволяло проявить чувства. Нет, я не думала, что он в меня влюблен, но по какой-то причине женился же на Катерине. Сколько бы ни пыталась разгадать эту головоломку, понять его мотивы, так и не смогла. Зато поймала себя на мысли, что начала скучать еще до того, как Володя скрылся из виду.
Нужно было срочно отвлечься, занять себя чем-то. Лучшее средство от хандры – это работа, говорил мой дед, давал мне в руки тяпку и отправлял полоть картошку. Дед искренне верил, что все глупости люди совершают от избытка свободного времени. Человек должен быть при деле.
Здесь у меня картошки не было, хотя мысль разбить хотя бы небольшой огородик, соток на шесть, пришлась мне по вкусу. Земли вокруг хватает. Несмотря на близость то ли леса, то ли рощи, оттуда никто из диких зверей не забегал. Даже волчий вой не слышался. Значит, подрыть, вытоптать или просто съесть будущий урожай некому. Вот Володя удивится, когда узнает о моих аграрных планах.
Я так увлеклась мечтами о том, что где посажу, что потеряла счет времени. За окном совсем стемнело. Я убрала со стола, помыла посуду. Решила, что утро вечера мудренее, и отправилась спать. Пусть весь мир подождет.
***
Весь следующий день я посвятила уборке. Владимир предупреждал, что вернется не раньше чем через двое суток. У меня было достаточно времени, чтобы привести дом в порядок к его приезду. Монотонная работа успокаивала. Я снова смахивала паутину, протирала полки и мебель, мыла полы. Когда мое новое жилище, наконец, засияло чистотой, я едва ли могла передвигаться. Тело Катерины не привыкло к таким нагрузкам, хотя тут и более выносливый человек устал бы. Шутка ли, привести в порядок три комнаты и гостиную, в которых последний раз убирали при царе Горохе?
К вечеру сил уже не осталось, как не осталось желания что-нибудь готовить. Весь день я обходилась бутербродами с чаем, зато поужинала кашей с мясом. Решила завтра непременно разыскать рынок, если он здесь существовал, и в целом посвятить день знакомству с новым миром. Знаний госпожи Нефедовой катастрофически не хватало, а мне здесь еще жить и жить.
Проснулась с первыми лучами солнца. Навела порядок в последней оставшейся комнате. Ее я мысленно окрестила кабинетом из-за массивного стола и кресел с высокими спинками. Отчетливо представляла, как Владимир будет там заниматься делами или читать те самые книги, о которых он мне говорил. Книг, кстати, очень не хватало. Полки без них выглядели как-то по-сиротски. Что ж, посмотрю, что привезет с собой мой супруг. Я и сама не отказалась бы от какого-нибудь романа, чтобы скоротать время. Оставалось надеяться, что поблизости найдется книжный магазин, лавка или библиотека.
У меня оставалось еще достаточно денег. Муж добавил к ним своих. Переживал, что я без него пропаду. Не жил он в моем мире, не знал, каково это, когда зарплату и пенсию не платили месяцами. Приходилось в буквальном смысле выживать. Благо выручал огород, иначе мы с мамой и дедом умерли бы с голода. Те оладьи без яиц и простокваши, которые мама замешивала на воде и жарила без масла на раскаленной сковороде, я никогда не забуду.
Я смахнула непрошеные слезы, даже умылась холодной водой. Переоделась, заперла дом и отправилась на прогулку. Нет смысла горевать о прошлом. Так можно не заметить настоящее и не построить будущее. Нам ли быть в печали?
За ночь намело снега. Он скрипел под ногами, больше радовал, чем доставлял неудобства. Зимнее колючее солнце слепило глаза. Легкий морозец бодрил. Сейчас бы прокатиться в санях на тройке с ветерком, как в старых сказках.
Я улыбалась собственным мыслям. Прохожие недоумевали, глядя на меня, хотя ребятишки чаще улыбались в ответ. Один мальчуган даже бросил в меня снежком, но тот рассыпался еще на подлете. Его бабушка тут же приструнила мальца и заставила извиниться. Я не стала раздувать скандал. По правде говоря, сама с удовольствием устроила бы снежную баталию, но, боюсь, взрослые не поняли бы меня.
Сорока сорвалась с ветки, напугав меня. Что-то прострекотала и скрылась в ветвях деревьев. Хотелось бы верить, что она принесла добрые вести. Вдруг Владимир вернется пораньше?
Воодушевившись этой мыслью, я ускорила шаг. Первым делом заглянула в посудную лавку, поблагодарила ее хозяина за быструю доставку. Заодно спросила у него, где можно приобрести свежие овощи. Оказалось, в конце каждой недели жители слободы организовывали ярмарку. Так я узнала, что мы жили даже не в городе, а в его пригороде, Александровской слободе. К своему стыду, что собой представляла эта административная единица в прошлом, я не знала. Катерина и вовсе не интересовалась подобными вещами.
