В поместье Нефедовых я тут же попала в заботливые руки горничных. Поскольку отец дал добро, а я не ругалась по делу и без, девушки постарались на славу. Платье подогнали по фигуре, теперь оно сидело как влитое. Предложили несколько вариантов причесок. Каждая из них была по-своему хороша, но мне чего-то не хватало. В памяти всплыл нежный образ Натальи Горчаровой кисти Александра Брюллова. Я, как смогла, описала то, что хотела видеть, и, кажется, Дуня с Груней поняли меня.
Я нехотя сняла новое платье и доверилась горничным. Следуя моим подсказкам, они завили волосы, потом собрали у лица и отвели назад, закололи на затылке, чуть ниже, чем носила вдохновившая меня Наталья Гончарова.
– Катя, – послышался голос мужа из-за двери, – у нас полчаса до отправления поезда.
Я опоздаю, точно опоздаю на свой первый бал. Эта мысль заставила меня вскочить с места, схватить платье. Час назад, когда Владимир уже напоминал о времени, мне казалось, его достаточно. Сейчас поняла, что пролетело слишком быстро.
– Я не успела переодеться, – призналась ему.
– У нас будет отдельное купе в поезде. Я помогу.
Горничные хихикнули, но тут же попытались придать своим лицам серьезный вид. Я вспомнила, как муж “помог” мне в прошлый раз и покраснела. Делать нечего. Пришлось спешно одеваться, обуваться, пока горничные упаковывали платье в специальный чехол, а туфли в коробку. Насколько проще в этом смысле было мужчинам: ни тебе волосы укладывать, ни кринолины надевать.
Семен Андреевич проводил нас до порога и пожелал удачи. Я пыталась узнать, о чем муж с отцом говорили все это время, но Владимир лишь загадочно улыбался и просил потерпеть до вечера.
Я и терпела, понимая, что несколько часов не сыграют большой роли, и в то же время сгорала от любопытства.
Наконец, мы прибыли на вокзал. Одноэтажное здание с высокими потолками само по себе было произведением искусства. Служащие в темно-серых форменных сюртуках, казалось, сошли со страниц исторического романа. Пассажиры неспешно прогуливались или вели негромкие беседы в ожидании прихода поезда.
Я тоже с нетерпением ждала его. Когда услышала гудок, первой вышла на перрон. Увидела локомотив, десяток вагонов и ни намека на клубы дыма. Надо бы спросить у мужа, за счет чего двигался состав. Не удивлюсь, если и здесь не обошлось без магии.
Вагон внутри напоминал наши “СВ”. По крайней мере, такими я видела их в кино и на фотографиях. Сама в прошлом ездила только плацкартом. На окнах нежные голубые занавески. Спальные места и спинки для них обиты зеленой кожей. Между ними традиционный столик.
Я была так занята сборами, что не успела поесть. Пришлось заказывать обед здесь и ждать, когда поезд тронется, и появится официант.
Куропатка оказалась выше всяких похвал. Зато после меня начало клонить в сон. Муж поддержал эту идею, посоветовал выспаться перед балом. Жаль, спальные места здесь были слишком узкими. Пришлось каждому устроиться на своем, а я уже привыкла засыпать рядом с Володей. Он укрыл меня пледом и обещал разбудить незадолго до прибытия.
Снилось мне что-то странное: наш дом в Александровой слободе и Павел. Княжич ничего не говорил, лишь ухмыльнулся и сел в сани. Возница спросил у него, куда ехать, и тронул поводья.
Я проснулась как от толчка. Я узнала этот голос. Мужчина, который разбил мои крынки, был тем самым возницей, с которым приезжал Павел. Этими соображениями я поделилась с мужем. Я, конечно, не думала, что он поднимет меня на смех, но никак не ожидала, что примет мои слова всерьез.
– Это Макар.
– Что? Тот самый, о котором говорил Федя? Но какое отношение он имеет ко мне? Как связан с Павлом?
– Он служит княжичу. Исполняет разные, чаще нелицеприятные поручения и не задает лишних вопросов.
– Я не понимаю, Володя, какое он имеет отношение ко мне? Неужели спустя столько времени решил отомстить за то, что Катерина отвергла его?
– Раньше, – ответил муж.
Остальные его слова я не разобрала. Та самая клятва вновь дала о себе знать. Но мой мозг уже заработал на полную мощность, складывая воедино разрозненные сведения. Звучало абсурдно, но получалось, что княжич затаил обиду, выждал время и решил отомстить. Значит, следил за мной, был в курсе моих увлечений, знал, как ударить побольнее. Теперь все стало на свои места, лишь роль Владимира в этой трагикомедия для меня оставалась неясна.
– Ты знал, да? – прямо спросила его. – Знал о его планах и молчал.
– Нет, – покачал головой муж, – далеко не все мне было известно.
– Твое появление, нечаянная женитьба, дом, в который ты меня привел, – все было частью плана. Твои слова, поцелуи…
– Это все правда, – перебил меня Владимир. Опустился передо мной на одно колено, накрыл мои руки своими, но не опустил глаза. – Катя, я никогда не желал тебе зла и не предавал. Я люблю тебя и больше всего на свете боюсь потерять. Если после всего, что ты узнала, решишь оставить меня, я не стану тебя удерживать, но это не значит, что оставлю попытки вернуть тебя и твое доверие. Я виноват перед тобой, но, не случись все так, мы, быть может, никогда не встретились, не узнали друг друга.
