Не удержался батюшка, укорил даже при госте. Впрочем, тот и сам вчера все видел и слышал. Если не дурак, то понял, что горшок с геранью предназначался ему. Одно неясно: зачем Катя прошла обряд бракосочетания, если была против? К чему после драки кулаками махать?
Выдохнула и медленно, глядя под ноги, боясь снова наступить на юбку и оступиться, вошла в гостиную. Хотя я ничего дурного не сделала, но почему-то ощущала стыд и смущение.
– Смелее, – подбодрил Катин отец, – не тушуйся, чай, не маленькая. Должна…
– Здравствуйте, Екатерина Семеновна, – перебил его гость.
Низкий приятный голос вряд ли принадлежал старику. Я подняла глаза и, кажется забыла, как дышать. Все мысли вылетели из головы, все планы осыпались пеплом, стоило мне только увидеть того самого чародея, отступника и по совместительству своего мужа. Нет, так не бывает, повторила в который раз за день. Просто не может быть.
Так не бывает, потому что нельзя влюбиться с первого взгляда. Невозможно, впервые увидев человека, понять, что он именно тот, кого ты ждала все двадцать пять лет своей жизни. Я понимала это умом, а сердце забилось быстрее, стоило мне только глаза моего мужа – темно-синие, как небо перед грозой.
Дура ты, отругала одновременно и Катю. Ее за то, что та так неосмотрительно оттолкнула от себя этого мужчину, и себя за глупый вид и надежду, что все еще можно исправить.
– Катерина! – повысил голос отец.
Я будто очнулась, поздоровалась, протянула руку для поцелуя. Последнее получилось само собой. Наверное, мышечная память дала о себе знать.
Владимир, я не сомневалась, что это был именно он, приподнял вопросительно бровь, но все же не оттолкнул мою руку. Прикоснулся губами к тыльной стороне ладони и тут же отпустил. Неужели ему даже прикасаться ко мне было неприятно? Впрочем, после истерики, которую Катя устроила накануне, это было неудивительно.
Я не сдержала горестный вздох. Что за напасть? Встретила мужчину, от одного взгляда которого на губах расцветает улыбка, а он и не смотрит на меня. Дождался, пока я села на диван, устроился в кресле напротив, взял со стола фарфоровую чашку. Конечно, чай намного приятнее, чем общение со вздорной барышней. И смотреть на меня не нужно, и разговаривать тоже, достаточно отвечать Семену Андреевичу.
Я же, несмотря на все попытки сохранить гордый, независимый вид, нет-нет, да и посматривала в сторону так называемого мужа. Пыталась убедить себя, что первому впечатлению не стоит верить. Оно обманчиво. Нет во Владимире ничего такого, чего нет в других мужчинах. Не самый красивый, если уж на то пошло: глаза хитрые, с прищуром и немного печальные, нос прямой, без горбинки, чисто выбритый волевой подбородок с небольшой ямочкой. Иссиня-черные волосы неплохо бы подстричь и уложить, чтобы не лохматились. Еще руки: ладони слишком большие или не слишком? Что-то я уже запуталась.
Кстати, я так и не узнала, за что его прозвали отступником. Как проявляются его способности чародея? Что, если… Точно! Как я сразу не догадалась? Он каким-то образом заколдовал меня. Может, приворожил? Я, конечно, в подробную ерунду никогда не верила, но вдруг? Есть же вещи, необъяснимые с точки зрения науки. Например, мое появление здесь. С другой стороны, что мешало Владимиру применить это же колдовство к самой Кате? Не рассчитывал на такой прием? Подходящего заклинания не нашлось? Был уверен в своей неотразимости? На бабника вроде бы непохож. Хотя как их узнать? На лбу не написано, будет мужчина хранить верность женщине или станет гулять направо и налево.
– Катерина! – громко, видимо, уже не в первый раз, позвал меня Семен Андреевич. – Ты ничего не хочешь нам сказать?
Я скажу, знать бы, что вы хотите от меня услышать. Я же весь разговор пропустила, пока безуспешно искала недостатки во внешности Владимира. Придется импровизировать.
– Отец, – начала я, надеясь, что именно так моя предшественница обращалась к родителю. – Я подумала…
– Не юли, – прикрикнул он, теряя терпение. – Говори, пойдешь с мужем по доброй воле или…
– Пойду! – воскликнула, не веря своим ушам. Если Владимир не отказался от меня, значит, у меня еще есть шанс показать себя с лучшей стороны, вернее, настоящую себя. Вдруг я ему тоже понравлюсь, как он мне?
Семен Андреевич открыл и тут же закрыл рот. Несколько мучительно долгих мгновений не сводил с меня пытливого взгляда. Видимо, ждал новой истерики с битьем посуды или что-то похуже. Нет, господа, не на ту напали. Я всегда старалась избегать конфликтов или решать их сразу, пока еще не сказаны обидные слова и можно договориться.
Я встала. Мужчины поднялись вслед за мной. Что, вот так, сразу придется уйти? Даже не попрощавшись?
Отец и муж молча взирали на меня, видимо, ожидая каких-то слов или действий. Так, Катя, не тушуйся. Возьми себя в руки и действуй.
– Дайте мне десять минут собрать вещи.
– Какие вещи? – переспросил Семен Андреевич.
– Самые необходимые, – ответила ему, – только то, что смогу унести сама. Я же не прошу у вас приданого.
