Петлю на другом конце веревки он затянул вокруг подвернувшегося под руку бревна и остался доволен. Поводок на шее Ура казался коротковат, и не давал ему свободу на всю поляну, но это и не нужно. Съесть всю траву он все равно не успеет. Солнце вон перевалило через холм и сверкает в воде между двух берегов, а значит тарбозавр уже где-то недалеко.
– Будь тут! – сказал напоследок Гай и не удержался, чтобы не попрощаться, похлопав его по воротнику. – А мне пора.
Ур рванул следом, поднатужившись, сдвинул с места бревно, протяжно заурчал, но Гай остался неумолим. За спиной он слышал возню, недовольное ворчание, но весь путь по склону ни разу не обернулся. Лишь когда поднялся на уровень обрыва, собрался с духом и бросил взгляд вниз. Он ожидал увидеть душераздирающую сцену, с глазами, полными тоски и обвинения в предательстве, но, потеряв его из виду, Ур неожиданно успокоился и снова увлекся травой.
– Вот и хорошо, – повторил Гай. – Прости, но ты не на того поставил. Ты отжил свой лимит, а я тебе не друг, а всего лишь безжалостный переписчик. Считай, что я вручил тебе повестку.
Он посмотрел на снующую в зеленых волнах пятнистую спину и, громко выдохнув, окончательно подавил остатки жалости. Теперь необходим камень. Такой как нужен – круглый, тяжелый и вполне подходящий, чтобы катить и чтобы свалить на голову тарбозавру, лежал недалеко. Уперевшись спиной, Гай вытолкнул его из продавленной вмятины и покатил к обрыву. Из-под ног метнулась ящерица, очень даже крупная, но сейчас было не до нее. Гай напирал на камень всем весом, опасаясь не успеть. Тарбозавр должен был появиться с минуты на минуту. Как назло, он почему-то молчал. По реву Гай всегда безошибочно определял его местоположение, сейчас же не за что было зацепиться.
Он подкатил камень к обрыву, заглянул вниз, потом бросил взгляд на застывший лес. И вдруг мощный рев раздался совсем рядом. Вздрогнув, Гай бросился шарить глазами между сомкнувшихся стеной деревьев. Дальше от холма лес вздымался высокими раскидистыми соснами, надежно скрывающими ревущего тарбозавра, но ближе к склону лес уступал зарослям кустарника. Неожиданно над их верхушками показалась голова. Точь-в-точь как тогда, в их первую встречу. Тарбозавр выглянул, замер, повел носом, затем его глаза впились в колышущиеся волны травы. Из-за выступающего обрыва Гай не видел Ура, но догадался, что тарбозавр его заметил. Показалось, что он даже присел, спрятал между веток голову, слился с зеленью листьев и неотрывно смотрел в одну точку.
– Ну… давай, – шепнул Гай.
Ему вдруг показалось, что тарбозавр раскусил подвох. Увидел поводок на шее приманки, заметил нависающий камень, просчитал варианты событий и их последствия. Гай не удержался от улыбки. Своего противника он подсознательно отождествлял с Шаком и наделял его таким же умом и хитростью. Что-то вроде генеральной репетиции перед их с Шаком решающим сражением.
Внизу, заметив опасность, встрепенувшись, взвизгнул Ур. Жалобно и тихо, будто опасаясь себя выдать. Тарбозавр ответил вибрирующим от предчувствия добычи ревом и бросился из укрытия. Через мгновение его бугристая спина скрылась под обрывом. Гай налег на валун, столкнул и тут же распластался на краю, глядя за его полетом. Камень врезался в траву, аккурат в то место, где секунду назад находился Ур. Врезался сочно, увесистой массой впечатав в землю куст с черными ягодами. Окажись на его пути голова тарбозавра, лежать бы ей сейчас рядом, заливая траву кровью. Но вся незадача была в том, что на пути камня этой головы не оказалось. Целый и невредимый тарбозавр шел вдоль склона, тяжело путаясь в цепляющихся за когти зарослях, а впереди него мчался Ур – от хвоста до головы облепленный комьями грязи и с обрывком петли на шее. Яростный, прерываемый тяжелым дыханием рев за спиной придавал ему скорости и сил. Сообразив, что его спасение на холме, малыш несся длинными прыжками, забираясь все выше и выше. Инстинкт самосохранения четко отпечатал в его крошечных полушариях, что безопасное место там, за стеной кустов, в проделанном между корней лазе, в низких стенах темной норы. И он летел туда, не оглядываясь, даже тогда, когда тарбозавр уже отстал, и не одолев покатый подъем, остановился, провожая его злобным взглядом. С вершины обрыва Гай хорошо видел обоих. Ур без труда пересек склон, безошибочно определил направление на убежище и сходу влетел в заросли, мгновенно пропав из виду. Тарбозавр же с потерей смирился легко. Гая всегда это удивляло. Стоило тарбозавру чуть отстать от добычи, он тут же прекращал погоню. Эту картину Гай видел не раз. Ни ожиданий в засаде, ни подкарауливания у водопоя или изнурительной погони, ни коварных охотничьих приемов, вроде загона в западню с одним выходом. Прямолинейно, бесхитростно и на удивление глупо. Как правило, доставались тарбозавру лишь те, кто не успевал убежать из-за слабости, больные или раненые, не брезговал он и падалью.
