Тарбозавр исчез. Теперь его голодный рев доносился с другого конца леса, а Гай, не зная, то ли огорчаться, что его план провалился и гигантский динозавр остался жив, или из-за этого провала радоваться, потому что остался жив динозавр, который был гораздо меньше? Он взглянул на закрывающие выход кусты – Ур не появлялся, и тогда Гай первым сделал шаг на встречу. Раздвинув в стороны ветки с иглами, он согнулся, чтобы протиснуться в нору и наткнулся на наставленный рог. Малыш, растопырив лапы и пытаясь увеличить собственный рост вздыбленным воротником, загородил вход и сверлил его налившимися кровью глазами.
«Неужели он что-то понимает?» – удивился Гай.
Эта догадка показалась дикой, но не лишенной изящества. То, что Ур не глуп, добавляло в их тандем особую изюминку. Теперь, если вспомнить его монологи с малышом по душам, то они уже не воспринимались как разговор со стенкой. Такая мысль притягивала новизной, и Гай решил ей подыграть.
– А ты с характером.
Он отодвинул от лица иглы и присел рядом, облокотившись на глиняный навес.
– Жить хочешь? – Гай сочувственно посмотрел в крохотные глазки. – Я тоже, – вздохнул он. – Но что нам делать с этим чудовищем? Не знаешь? Вот и я не знаю, – его вдруг прорвало выговориться. – А тут еще этот Шак! Мало нам тарбозавра, так еще он на нашу голову. А ты не радуйся. Если меня он просто убьет, то тебя зажарит на костре. Ты для него свинья. Я бы тоже мог, но как видишь – этого еще не сделал. А что привязал тебя, так это мы, переписчики, так шутим. Я был уверен, что ты вырвешься.
Гай искоса взглянул на реакцию Ура.
– Я к реке. Ты со мной? Пошли, пошли, я тебе покажу на берегу такой вкусный папоротник, что язык проглотишь!
Малыш не сдвинулся с места, и Гай пожал плечами.
– Ну, как знаешь.
Он медленно встал, потянулся, взглянул вдоль пустынного берега и, не заметив ничего подозрительного, неторопливо пошел вниз. На показ, громко шаркая ногами, то топчась на месте, то останавливаясь. Все для того чтобы Ур успел присоединиться. Но ожидаемый треск кустов за спиной так и не раздался.
Потрясенный Гай обернулся:
– Ур, ты не можешь обижаться! Ты всего лишь закованный в панцирь безмозглый поросенок! Ты чего о себе возомнил? Твоих мозгов хватает, чтобы пожевать траву, да нагадить рядом с норой, привлекая троодонов. И все! Ты пустоголовый динозавр и не можешь думать. Здесь думаю я! И если я тебя зову, то ты должен бежать, подпрыгивая и виляя хвостом!
Тишина.
– Ах, так! – разозлился Гай. – В таком случае, чтобы, когда я вернусь, ноги твоей в норе не было! Нора моя! Ищи себе другое укрытие. Если приду и застану – сделаю свинячье жаркое! Попомни мое слово – так и сделаю! И не спасут тебя ни жалобные глазки, ни щенячий возраст.
Река предупредила об опасности недвусмысленным всплеском и показав черную спину с костяным плавником. Гай замер, отслеживая на воде круги, добежавшие до обоих берегов. Не решившись напиться в этом месте, он пошел вдоль берега в поисках отмели или ручья. Он шел по краю воды, вздымая в воздух полчища насекомых. Подступивший к реке лес нависал над головой, закрывая солнце и расточая тысячи запахов. Странный лес. Пропитан водой, как губка. Вода стекает по стволам, веткам, листьям. Все здесь странное, словно болотная кочка, увеличенная в тысячу раз. Шак сказал – семьдесят миллионов лет! Гай снова ощутил волнительный трепет. Их бросили на выживание и к тому же столкнули носами, как двух ненавидящих друг друга скорпионов. Только скорпионам никто не мешал расправляться друг с другом. Здесь же повсюду ящеры! Они рычат, шипят, визжат. Охотятся друг на друга. Крупные расправляются с мелкими. Мелкие собираются в стаи, чтобы расправиться с крупными. Ящеры куда ни глянь. Мирные и хищные. Медлительные и быстроногие. Покрытые кожей, волосами, перьями. Ящеры на двух и на четырех ногах. Ящеры с ластами вместо ног, и ящеры с крыльями.
Тысячу переписчиков вам в двери! Как здесь выжить?
Гай замер, глядя под ноги на высунувшийся из грязи рот. Словно ботинок с оторванной подошвой, рот распахнулся перед плюхнувшимся рядом жуком, схватил его за панцирь и, выпустив мутный пузырь, уволок в чавкнувшее болото.
Как здесь выжить? Если на любой размер и вкус здесь найдется свой рот!
Исполинский хвощ преградил путь, хлестнув по лицу мягкой кистью. Желание пробираться к реке пропало, и Гай собрал воду с длинных пушистых побегов. Ноги провалились в болотную жижу. Тогда решив не дожидаться, когда из нее появится рот побольше, Гай свернул в сторону леса. Грузное, неуклюжее существо, выставив вперед челюсти-клещи, упрямо карабкалось по бесконечному перу папоротника. Перо раскачивалось перед лицом, сверкая каплями росы и зелеными кольцами членистого брюха. Существо повернуло голову и уставилось на Гая крохотными глазками с красными огоньками. Размах, и он влепил кулаком в огоньки, накрыв и голову с клещами, и полосатое брюхо. Болото закончилось, а дальше под ногами зашуршала лесная подстилка, напоминающая бурелом из ветвей и огромных кусков зеленой коры.
