Оставив первый переход, он пошел ко второму. Здесь река и вовсе мелела, доставая чуть выше колен. Огибая ноги дугой, проплыла темная извилистая тень. Гибкая, с непропорционально крупной головой. Она явно примерялась попробовать его на вкус. Гай пригвоздил тень ко дну, потом поднял, трепещущую, на острие копья. Зубастая пасть остервенело перемалывала воздух, молотя по воде хвостом. Филигранный размах, дабы добыча не сумела соскочить, и она полетела на берег. После будет чем заняться. На огне даже такая тварь обретет завидный вкус. Теперь бы не пропустить ту, что покрупнее и не поменяться в пищевой цепочке местами.
Гай следил за игрой цвета реки, в любой момент готовый бежать на берег. Отмель крупные существа оплывали стороной, выдавая себя всплесками вверх по течению, между холмами и далеко за ними. Раньше он был уверен, что эти твари надежно стерегут реку от посягательств извне. Оказалось – нет. Вздумай сейчас он перебраться на сторону Шака, то вот уже налицо два пути. А сколько их еще? Взяв ближе к берегу, Гай побрел дальше, тяжело переставляя ноги. Водоросли кишели мелочью, неистово молотящей в пятки. Размером с палец, но непременно с зубастым ртом, мелюзга старалась прокусить оболочку, облепив ноги со всех сторон плотной стаей. Когда Гай выбрался с плантации водорослей, его оставили в покое. Дальше болотистый берег превратился в песчаный, и он вышел из воды на тонкую линию, протянувшуюся далеко вдоль реки. Холм опасно удалялся, но экран молчал, и Гай отважился идти дальше. Не успел он пройти и сотни шагов, как обнаружился третий переход. Этот был еще мельче, хотя и прерываемый шумными перекатами. Не сумев их преодолеть, из воды торчали застрявшие на камнях и устроившие небольшой затор ветки, свалившиеся в реку. Поначалу казавшаяся непреодолимой река постепенно превращалась в дырявую галошу. Четвертый переход оказался песчаной отмелью, намытой пологим поворотом русла. Местами подводные дюны торчали над гладью воды, так что перепрыгивая по их вершинам, добрую часть пути можно было преодолеть, не замочив ног. За поворотом река впадала в озеро, потерявшее берега. Гай уже хотел повернуть обратно, но вдруг заметил еще один путь на ту сторону. Разделившееся на рукава русло мелело, и его вполне можно было пересечь по выглядывающим из воды кочкам.
Пять путей! Пять лазеек, соединяющих берега! Гай был потрясен.
Со стороны озера в его сторону направлялась стая овирапторов. Он узнал их крики, а взглянув на экран, лишь удовлетворенно кивнул. Так и есть. С десяток, а то и больше. Мечутся хаотичной оравой, озабоченные исключительно одним желанием – где бы чего стащить, что плохо лежит. Гай тут же вспомнил, что у него плохо лежит рыбина на берегу у второго перехода. А на нее у него были большие планы – килограмм пять прекрасного сочного мяса, запеченного на углях прогоревшего костра! Было от чего поволноваться. Посчитав свою миссию выполненной, Гай заторопился обратно. Овирапторы за спиной перекрикивались, не догоняя его, но и не исчезая с экрана. Редкий лес не давал шансов устроить на них засаду. Да и не в том состоянии он сейчас был, чтобы пытаться догнать юркого динозавра. Если только ближе к холму, на болоте, в дебрях хвоща и папоротника. Но Гай хорошо понимал, что здесь легко потерять и то, и другое. Так хотя бы сохранить то, что уже добыто.
По пути подвернулся высохший след тарбозавра. Берег реки входил в программу его обязательного обхода. Затем на глаза попался след посвежее, до краев заполненный водой, с вдавленными ветками хвои. Гай невольно покосился по сторонам, затем взглянул на экран. Кроме стаи овирапторов на нем никого не было. Но тревога невольно забралась в душу и заставила перейти с шага на нервный бег. Спасительный холм теперь казался опасно далеко. Его верхушка едва различалась за кронами сосен. Так далеко Гай еще никогда не заходил.
