Через десять минут мне эта сцена надоела, и я пошла с карточкой к банкомату (путь неблизкий), а муж остался в качестве залога за две бутылки йогурта. То есть ситуация как бы разрешилась к общему удовольствию.
Я тут не понимаю двух моментов. Во-первых, единственное, что я могла сделать с их точки зрения, — расплатиться за уже употреблённый продукт и пойти восвояси. То, что до этого я почти час провела, выбирая продукты и стоя в очереди, для них было абсолютнейшей ерундой. Я квалифицированный программист, и мой час в вечернее время стоит примерно как те самые два пакета продуктов. Исходя из этого, могла ли я потребовать их в качестве компенсации морального ущерба? Во-вторых и в-главных, ну неужели нельзя было повесить хоть одно маленькое объявление? Неужели я была первая, кто за две недели со дня открытия попытался расплатиться карточкой? Или менеджмент боится испортить репутацию магазина объявлением с негативным текстом?
14:45 26.10.2011, Они задолбали!
Работаю в сервис-центре по ремонту телефонов. Клиенты бывают такие, после которых не знаешь, то ли плакать, то ли смеяться.
— Здравствуйте! У меня звука не было в телефоне, мне девочка поправила вон там. (
— Что с телефоном?
— После нескольких тяжелейших ударов судьбы и попадания влаги телефон стал отключаться и периодически не видеть SIM.
— Скажите, телефон китайский?
— Телефон оригинальный, произведён для России.
— То есть китайский, да?
— Что у вас с телефоном?
— Ну-у-у, те, которые это, сейчас не совсем.
— Клавиатура не работает?
— Да!
15:15 26.10.2011, Они задолбали!
Работаю ассистентом ветеринарного врача в клинике. Неадекватные люди приходят часто и заставляют с подозрением относиться ко всем клиентам. Вот и эта ночная смена не стала исключением.
Ночью в клинике действует двойной тариф на услуги, поэтому приходят обычно только клиенты, животным которых действительно требуется неотложная помощь: кошка упала с четвёртого этажа, собака проглотила мячик от пинг-понга, кровотечение после операции…
Половина первого ночи. Мы с врачом уже легли, но пока не спим. Звонок в дверь. Встаю, одеваюсь, открываю дверь. Входит женщина с сумкой. «Что у вас случилось?» — мой вопрос остаётся без ответа. Дама проходит в холл. Выходит врач, повторяет мой вопрос.
— Кота кастрировать.
Наши брови лезут вверх. Кастрация кота — не настолько экстренная операция, чтобы нельзя было подождать девять с половиной часов до утра и дневного тарифа. Но хозяин — барин. Нам не жалко.
— Хорошо, только вы в курсе, что у нас сейчас действует двойной тариф?
Женщина отвечает что-то неразборчивое в том плане, что да, знает, её это устраивает.
— Вы у нас были с котом?
— Да.
— Фамилию вашу назовите, пожалуйста.
— Нам его кастрировать надо. Он у нас…
— Фамилию назовите, пожалуйста.
— Большой стал, надо кастрировать…
— Фамилию назовите!
— Фамилию? N…
Ищу. Нет фамилии. Ищу в архиве. Нет фамилии. Попутно говорю, что кастрация по двойному тарифу обойдётся в две тысячи шестьсот рублей.
— А у меня только полторы тысячи с собой! Вы мне без чека сделайте.
— Нет, мы не можем вас принять без чека, — говорит врач.
— Его кастрировать надо. У меня только полторы тысячи с собой. Он к кошке нашей начал приставать.
— Мы не можем вас принять без чека. Подождите тогда дневной смены, вам кастрация обойдётся в тысячу триста. Мне моя работа дорога, я не буду вас оперировать в обход кассы.
На лице женщины искреннее и безбрежное недоумение. Как так? Её кота не кастрируют в полпервого ночи за полторы тысячи, не пробивая чек? Куда ж это мы катимся? Поняв, что мы не набиваем цену, а действительно не собираемся её принимать, женщина, всем своим видом показывая обиду и презрение, запихивает кота обратно в сумку.
— Спасибо! — женщина старается вложить в голос побольше яду и сарказма.
— Пожалуйста, — без всякой издёвки вместо «Не за что» отвечаю я, занятый своими мыслями.
— Больше к вам не придём!
— Как вам угодно.
Выходим из холла. Убедившись, что врач не слышит, женщина обращается ко мне:
— И вы тоже не можете сейчас на дому кастрировать?
— Вызов на дом стоит тысячу рублей (попрусь я в ночь неизвестно куда, оставив врача без ассистента, щас), плюс сама кастрация — две тысячи шестьсот рублей.
Горестно вздохнув неслабым перегаром, женщина уходит с явным желанием нажаловаться на нашу гадкую клинику мужу, соседям и «Комсомольской правде».
15:45 26.10.2011, Они задолбали!
Клиенты магазина автозапчастей для иномарок почему-то любят на вопрос о годе выпуска автомобиля называть только последнюю цифру. Типичный диалог:
— У вас есть запчасти на Toyota Corolla?
— Какого года?
— Пятого.
— Какого тысячелетия?
Замечено, что интеллигентные люди над этим вопросом задумываются, а нормальные пацаны без запинки отвечают: «Этого».
16:15 26.10.2011, Они задолбали!
