– Вот именно поэтому и считается необходимым уничтожать крауэнов, пока они не осознают себя. Но я могу себе представить мысли изолированной от всего остального мира пары, у которой родился такой ребенок.
– Вырастили чудовище как свое дитя, – подтвердил трактирщик с сарказмом. – Стоп, я же и был их ребенком!
– Кольцо, – Мист, покачав головой, протянула руку, и Терновник вложил в ее ладонь свое сокровище, чтобы после внимательно наблюдать, как девушка, держа украшение на левой ладони, правой водит над ним, словно отражая идущие от него лучи. Мист колдовала очень рассеянно, явно думая о чем-то другом, и эта небрежность, кажется, произвела на крауэна самое значительное впечатление. – Держи, – наконец, сказала Мист, делая вид, что стряхивает с кольца невидимые пылинки. – До отказа – должно хватить надолго, я так понимаю, у него минимальный расход из-за того, что оно только немного сглаживает черты и убирает всякие яркие признаки вроде зубов, ушей и когтей.
– Оно так настроено, – забрав кольцо, крауэн его любовно погладил, кажется, даже поцеловал прежде, чем надеть на руку. Его внешность тут же немного смягчилась, становясь куда более человеческой. – Я покажу вам вход в катакомбы. И даже карту, пожалуй, дам, – заключил он. – Магия или нет, но с картой там куда проще не забрести в поселение разумных грибов или на старое кладбище.
– Только грибов нам не хватало, – фыркнул Торрен, который был больше занят интересным старым вином, чем беседой. – Грибов в отряде я не одобрю, они ходят медленно.
– Евинатия прихватим, – пообещала Мист. – Специально для тебя.
– Я не достоин такого величественного соседства на постоянной основе, – буркнул Торрен. – Лучше вот, Терн, ты скажи, а ты какие слухи знаешь про Вейлариса? У тебя-то, вестимо, информаторы по-разнообразней, чем у нормальных людей.
– Как ни странно, большинство очевидцев сходятся во мнении, что это действительно Вейларис, – крауэн устроился по-удобней за столом, вытягивая под него ноги, и налил себе еще вина. – Он достаточно узнаваем, когда бродит без капюшона, это раз. Два, от него нет гнилого запаха, к тому же, он очень быстрый – значит, не труп, как таковой, а, скорее призрак, если считать, что он помер.
– А есть сомнения? – встрепенулся Торрен.
– Говорят, он ест и пьет, – поколебавшись, рассказал крауэн. – И еще – иногда оставляет следы. Поэтому некоторые думают, что он и не с того света, а настоящий Вейларис. Впрочем, желающих проверить и рассмотреть его поближе обычно нет. Страшный он, все равно, даже лихой люд его боится.
– На призрака, мне кажется, не слишком похоже, – задумчиво сказала Мист. – Говоришь, иногда в капюшоне, иногда нет?
– Иногда и ходит иначе, тяжело и медленно, – сказал Терновник и добавил. – Так говорят.
– Я где-то читала, что призраки статичны, неизменны – то есть, одеть-снять капюшон они не могут, их посмертный облик зафиксирован и не имеет вариативности.
– Я слышал об этом, – с готовностью подтвердил Эррах. – И не от людей, а от моего первого учителя, поэтому, скорее всего, это чистая правда.
– Значит, у нас есть Виль, – заключила Мист, помещая в центр стола опустошенный Торреном стакан. – С неизвестными характеристиками. То ли живой, то ли мертвый, то ли призрак, то ли зомби. Впрочем, я бы не слишком надеялась на “живого”, все-таки, Торрен видел, как дракон его смял.
– Видел, – мрачно подтвердил Торрен, залпом допивая вино из второго стакана и бухая его на стол. Мист тут же перехватила посудину и переставила рядом с первым, обозначенным, как “Вейларис”.
– Если люди просто не врут вразнобой, у нас также есть живой, который поджирает припасы, – она отобрала стакан и у Эрраха, разместив его рядом. – А также призрак и, или зомби. И есть мы, – Мист выдвинула в круг полупустую бутылку, повертев ей по кругу, словно угрожая всем стаканам по очереди, после чего наклонила ее и метко налила вина в “Виля”. – Будем искать нужного. Но я почти уверена, что их там несколько, и, может, настоящего и нет. Я бы на это надеялась.
– А что есть?
– Естественное желание кого-то умного хапнуть или возвеличиться, – не задумываясь ответила Мист. – История других мотивов, считай, и не знает – только Святой Амайрил у нас был чист сердцем и радел за весь мир.
– Например, – сказал крауэн задумчиво. – леди Элианна и ее жених пытаются отжать у Сорса грядущее наследство. Или Видящие пугают народ, чтобы перетянуть одеяло на себя. В условиях бездействующего, охваченного скорбью лэра, они взяли много власти.
– Сомневаюсь, чтобы это было тебе на руку, – согласилась Мист. – А как насчет местного криминалитета? Не может быть их работой?
– Разве что, какая-нибудь мелкая сошка под шумок ворует, – подумав, покачал головой Терновник. – Я ничего такого не слышал, значит, если кто и повадился под видом Вейлариса что-то творить, то делает это тишком, никому не рассказывает.
– И это логично, – согласилась Мист. – Не думаю, что многие бы одобрили такое.
– Не я – точно, – дробно рассмеялся Терновник. – Игры с мертвыми живым не к лицу и убивают живую удачу.
