– Вот тут, – он указал на нужное место пальцем, постучав по бумаге. – Там есть согнутое дерево, но оно не на самом месте входа, а просто неподалеку. Сам спуск замаскирован сетью и дерном, постарайтесь ничего не испортить. Если найдете, его, конечно, – в его словах прозвучало столько сомнения, что Мист только утвердилась в своем решении выступать немедленно. Желание дать всем откушать пепла все еще ранжировалось высоко в ее пирамиде мотивации, и ничего с собой сделать она не могла. – Если не найдете, возвращайтесь ввечеру, и я вас сам проведу.
– “Я смотрел ввечеру на вершину Таласси”, – процитировала Мист.– Я думаю, мы справимся. Чай, не первый месяц шляемся по указаниям сомнительных карт.
Торрен прыснул нервным смешком, но тут же постарался сделать серьезное лицо.
– У нас есть договоренность? – крауэн снова постучал по карте пальцем, словно привлекая внимание девушки. – Я даю вам карту, показываю спуск. И молчу про ваши особенности. А вы, в свою очередь, молчите про мои.
– Это я могу обещать, – важно сказала Мист, чувствуя себя героем одной из романтических повестей о рыцарях и разбойниках, которых в библиотеке Университета было изрядное количество. – Странным существам надо держаться вместе и прикрывать друг другу спину, разве не так?
– А мы что, странные, что ли? – возмутился было Торрен, но посмотрел на Мист, потом на Эрраха и благоразумно заткнулся.
– Как-то так, – подтвердила Мист, поднимаясь на ноги и сгребая карты. – Если мы потеряемся, вернемся. Если потеряемся основательно и сдохнем по дороге, вернемся, как Виль, призраками.
– Лучше не надо, – сдержанно сказал Терновник, выводя их в коридор и дальше к заднему ходу через внутренности трактира. – Евинатий не одобрит.
– Не гневи Евинатия, – поддакнул Торрен, закусывая выпитое вино извлеченным из кармана пирожком.
– Что ж его Виль не прогневил-то еще, – вздохнула Мист.
– Он не выходит за пределы города, – пояснил Терновник. – А то Евинатий наш давно бы решил эту загадку ко всеобщему благу.
– Вот уж дым и пепел, – не то одобрительно, не то не очень, отозвалась Мист и на этом они с Терновником временно распрощались: он даже постоял на пороге, пока они уходили прочь по незаметной тропинке, уводящей с заднего двора кружным путем обратно на дорогу. Словно пытался убедиться, что они и вправду уходят.
– Даже пожрать в дорогу не дал, – посетовал Торрен, хлопая по себе в поисках других заначек печева сердобольной селянки.
– Думаю, он все-таки больше по информации, чем по еде, специализируется, – отозвался Эррах и протянул спутнику пирожок из собственной заначки. Торрен, с благодарностью ухватив добычу, тут же вгрызся в нее. – К тому же, мы его, судя по всему, нервируем. Хорошо, что призрак Вейлариса и вероятность усиления Видящих его нервирует куда сильнее.
– Я никогда раньше не слышала про крауэнов, – сказала Мист, пиная мелкие камушки на тропе. – Даже странно. А ты слышал, а мне не рассказал, – попеняла она.
– Я не думаю, что сам факт возможности рождения у нормальных эолен крауэна подлежит обсуждению с другими расами, – Эррах кинул на нее короткий взгляд. – Или записи. Поэтому логично, что не являясь личным другом какой-нибудь семьи эолен, где такое случалось, до этого момента ты не сталкивалась с этим понятием и явлением, Моррайт.
– Логично, но обидно. Каких еще мулек про ваш народ я не знаю? – немного надулась Мист.
– Тоже мне, специалист по “всяким эльфьим делам”, – шутливо пожурил ее Торрен. – Про крауэнов не знает! Позор. Как вас таких из Университета выпускают.
Мист потянулась дать ему подзатыльник, но Торрен, самой своей многомудрой частью чуя возмездие, припустил по дорожке бодрой трусцой, вынуждая Мист или отстать или следовать за собой в ускоренном темпе. Будучи упрямой ведьмой, она порысила за ним, и Эрраху ничего не оставалось, как наподдать тоже. Впрочем, Мист довольно быстро выдохлась и снова перешла на шаг, отдуваясь, чем очень порадовала своих спутников. Эррах радостно притормозил тоже, тяжело дыша, несмотря на сдвинутую в процессе бега на лоб маску, а Торрен еще некоторое время продолжал удаляться от них, пока не заметил, что погоня утомилась и отстала. Тогда он с достоинством остановился, демонстративно отряхнулся и пошел дальше, насвистывая победный мотивчик.
В конце-концов идущий впереди Торрен свернул вбок, к виднеющейся вдали излучине реки, и Мист с Эррахом хвостиком последовали за ним, вынужденно отказываясь от музыкального сопровождения: играть на флейте, продираясь сквозь густые травы заливного луга, оказалось не слишком удобно, так что Торрен и его фальшивый свист отпраздновали окончательную победу.
Приблизившись к приметному согнутому дереву, высохшему, вымытому до серости водой и больше похожему просто на корягу, Торрен затормозил, беря его в рамку из ладоней.
– Глядь, дошли, – сказал он, не оборачиваясь. – Прямо до задницы мира, не иначе.
