– Нет, задница мира – это там, где Мейли, – не согласилась Мист. Она остановилась неподалеку от Торрена и стала оглядываться, а больше – принюхиваться и прислушиваться к своим ощущениям, пытаясь уловить в солнечном и прозрачном воздухе оттенок мрака, который привел бы ее к катакомбам. Однако, сработало не ее чутье подземца, на этот раз: Эррах, который тоже, вроде как, занялся поисками, внезапно пошел куда-то в сторону, ломясь сквозь траву, как напуганный строк.
– Куда?…– не понял Торрен, но Мист махнула ему рукой и пошла следом за целенаправленно чешущим куда-то от реки Эрраху. – Эй, а вдруг ему по нужде надо, а?
– По нужде он бы к дереву пошел, знаю я вас, любителей пометить стеночки и деревца, – фыркнула Мист, пыхтя. Впрочем, эльф перся по целине так целенаправленно, что девушка практически не сомневалась, что он что-то нашел.
Он нашел: в конце-концов, он встал как вкопанный, потом наклонился, опустился на четвереньки, разглядывая что-то на земле. Подойдя, Мист обнаружила, что перед ним рельеф полого спускается в сторону реки, и вид земли на небольшом участке отличается от всего остального луга. – Маск-сеть, – с удовольствием резюмировал Торрен, разглядывая зеленые просторы. – Ваш кровак не обманул с этим, глядь, и со всем остальным не обдурит.
– «Наш кровак», – с неудовольствием повторила Мист и из чистой вредности предположила. – Наш кровак внушает тебе ложное чувство уверенности. Мелкой правдой легко создать уровень доверия для того, чтобы скормить кому-то большую ложь.
– А ты в этом, наверное, спец, – проворчал Торрен, опускаясь на корточки и щупая край сети в поисках места, где ее принято было откидывать. Эррах присоединился к нему, двигаясь ползком по дерну и вымазываясь в травяном соке и земле. Мист же, считая подобные развлечения мужским уделом, осталась стоять с независимым видом, ожидая, когда парни закончат возиться. В конце концов, Торрен подцепил и приподнял край сети, присыпанной сверху травой и землей и с интересом заглянул под нее. Со стороны это выглядело так, словно он отогнул часть реальности и с интересом изучает обратную сторону.
– Тут типа спуска. Причем не ступеньки, а пологий, как у тебя там, – прокомментировал Торрен, имея в виду спуск в Подземелья в районе Мостков.
– Конечно, а как контрабанду телегами без этого протаскивать, – подтвердила Мист. Она подошла к другу сзади и теперь с интересом смотрела ему под руку. – Главное, не встретиться с этими чудесными людьми – а то мало ли, они распереживаются.
– Так распереживаются, что начнут драться.
– И нам придется их всех убить, – скорбно завершила Мист.
– Это было бы очень неуместно, – подытожил Эррах своим лучшим высокомерным тоном.
– Именно. Так что лучше нам никого не встретить, – девушка, предоставив Торрену святую обязанность придерживать над ней сеть, осторожно подлезла под нее, заходя в полумрак коридора и ожидая, пока глаза привыкнут к сумраку. Эррах последовал за ней, поднырнув под рукой Торрена, но тут же остановился, чтобы помочь тому тоже забраться внутрь и опустить назад маскировку.
– Такое чувство, что здесь целую вечность никого не было, – сказала Мист, прислушиваясь и принюхиваясь. – Или несколько месяцев, хотя бы. Все очень мертвое.
– Мист, успокойся, это, прежде всего, катакомбы, – вздохнул Торрен. – Тут все и должно быть мертвым.
– Это, прежде всего, в прошлом – путь спасения, теперь – путь контрабандистов, – не согласилась Мист возмущенно, но довольно тихо. – Поэтому давайте поосторожнее и потише.
– Как скажешь, – зычно согласился Торрен и его голос пугающим эхом пронесся вперед них. Мист поежилась от жутковатого звука, а сам автор этой какофонии смущенно стушевался и, наконец, заткнулся.
К счастью, им, хотя бы, не нужен был дополнительный свет, несмотря на то, что тени вокруг быстро сгустились до чернильного подземного мрака. Ночное зрение Торрена, наколдованное, кажется, уже вечность назад в Мостках, как ни странно, все еще работало, а Эррах, от рождения наделенный способностью видеть в сумерках, как любой эльф, с момента вселения Зубастой Тьмы вообще перестал испытывать трудности в темноте – напротив, появились проблемы с ярким дневным светом, который теперь причинял ему боль. В итоге они все равно двигались несколько более заметно и шумно, чем предпочла бы поминутно прислушивающаяся ко всему Мист, но напоминали скорее семейство фыркающих ежиков на прогулке, а не ломящегося через бурелом строка, что немного утешало.
– А ты хоть знаешь, куда идти-то? – деликатно подергал ее за плащ Торрен, затормаживая целеустремленное движение.
– Я знаю, куда идти по схеме Терновника. И я знаю, как я считаю, что стоит идти. И эти два маршрута пересекаются только частично.
– И как мы сейчас идем?
– Тор, ты издеваешься? – Мист даже остановилась, чтобы показать вперед и назад, где в обе стороны расстилался относительно прямой коридор без ответвлений.
