– Кровожадинка, – укорила друга Мист, хоть и без особых негативных эмоций в голосе.
– Смех смехом, – крякнул Торрен, разглядев впереди ограду кладбища. – А эта штукотень-то пришла не из могил.
– Это было бы слишком просто, – важно покивала Мист. Когда они дошли до ограды, Торрен, пытаясь вспомнить, что же лежит за ней с этой стороны кладбища, потыкал все доски, и одна оказалась качающейся.
– Вот и проход, – неодобрительно сказал он, отодвинул ее, и пролез наружу. Оглядываясь вокруг, среди печальных руин целого квартала, он автоматически придерживал проход открытым для своих спутников.
– Ничего себе, – присвистнула Мист, и тут же, напружинившись, дернулась назад, толкнув Раха и едва не завалив его обратно в проем вместе с его ношей. – Крыса! – оправдалась она под неодобрительным взглядом Торрена, поднимая и встряхивая ногу, по которой только что пробежало что-то теплое и гадкое. – Крыса же!
– Вообще, в городах, случается, крысы живут, – наставительно сказал Торрен, концентрируясь на поиске следов. К их счастью, в этих руинах никто не убирался уже вечность, и на грязной мостовой среди полустертых и даже свежих следов отлично был виден путь мертвеца.
– Что здесь случилось-то? – Мист оглянулась по сторонам, пытаясь понять, в чем выгода таких развалин едва не в центре города. То, что это было на диво удачное место для жизни и стройки, ей было очевидно, потому что совсем невдалеке виднелись башенки лэрского замка.
Торрен, пожав плечами, продолжил путь по следу, и Мист с Эррахом последовали за ним, продолжая вертеть головами по сторонам. Однако, Мист, видимо, слишком увлеклась отслеживанием крысиного бытия, чтобы избежать участия в нем, поэтому полезную информацию первым обнаружил Эррах. Он дернул девушку за плащ и показал на криво намалеванные на доме слова: “Выселить именем лэра”.
– Это чем они лэру не угодили? – удивилась Мист. – Я думала, может, болезнь какая или еще что. Грунт, например, проваливается. Такое бывает.
– И такое тоже, – не оборачиваясь, отозвался Торрен. – И вот такое чаще, чем то, что сказала ты.
Мист открыла было рот, чтобы ответить, но, зазевавшись, пнула перебегавшую дорогу раскормленную и наглую крысу. Крыса с визгом сделала сальто в воздухе, приземлилась боком и дала деру, а Мист ойкнула, нервно всплескивая руками и пытаясь слиться с декором. По крайней мере, грязно серый цвет окрестных зданий резко приобрела.
– Вот же…крысы, – пожаловалась Мист, пытаясь оттереть о вторую ногу ощущение теплой тушки, отправляющейся в полет.
– Не, ну у знатных свои причуды, – принял это на счет продолжения разговора Торрен. Следы уверенно вели дальше по заброшенному, полному строительного мусора кварталу, кажется, туда, вперед, где виднелась массивная каменная стена замкового парка.
Мист на это тоже обратила внимание.
– Эдак мы до замка дойдем. Может, это вообще никакая не проблема, а новый тип стражи? А мы стражника того?
– Стражник был бы в форменном мундире.
– На Пешках мундиров не было.
– Они все были одинаковые, и так все понятно, – не согласился Торрен, с интересом обращая внимание на то, что след начал забирать куда-то влево, прижиматься к одной стороне улицы. Но встревожило его не это, а отдельные тихие звуки из подворотни впереди.
А потом Тор резко остановился, вскидывая руку, предупреждая своих спутников, чтобы через секунду замереть в боевой стойке с обнаженным мечом. Если он что-то понимал в засадах – их тут сейчас одна такая поджидала.
– Тю, – сказал, вразвалочку выходя из-за угла, колоритный оборванец. – Чуткий. Ну, тебе ж хуже, если барахтаться будешь. Гони все, что есть.
– Глядь! Меч есть, – осклабился Торрен. – И желание тебя отмутузить. Иди-ка забери.
– Смелый какой, – неодобрительно сказал оборванец и качнул в воздухе пальцем. Тренькнуло, звякнуло – Торрен коротко отмахнулся от арбалетного болта и ласково улыбнулся противнику, а Эррах, видимо, неожиданно сам для себя проявляя несвойственные себе боевые качества, в этот момент вскинулся, поднимая арбалет и выстрелил в ответ.
И даже попал – сверху раздался болезненный вскрик, и что-то тяжелое повалилось назад.
– Смелые какие, – еще больше поскучнел оборванец и пошевелил пальчиком снова.
Из-за угла выкатилось несколько таких же, как он, уличных хулиганов, с воплями бросаясь к небольшому отряду, но тут уже шагнула вперед Мист, поднимая руки, и их развеселый разбег встретила яркая белая молния, яркая, острая, быстрая: главарь банды не успел и руки опустить, как обгорелые трупы его подельников повалились наземь, дымясь.
– Глядь, – отряхнула руки Мист, старательно удерживая себя в вертикальном положении и делая уверенное лицо, как будто она сейчас еще таких сполохов штук десять устроит запросто. – Смелые какие.
Оборванец передумал опускать руку, вместо этого старательно изобразив в адрес Мист ограждающий церковный знак. Девушка в ответ осклабилась еще пуще.
– Что, мужик, святых не видел? – поинтересовалась она. – Так вот, встречай. Во имя Эйна, в единстве благого и все такое. А на святых нападать нехорошо, можно и от Эйна по черепушке схлопотать.
