– Это, как раз, плохо, – не согласилась девушка. – Если бы это был он, мы бы сейчас дружно поплакали, предоставили труп лэру для дальнейшей скорби и удалились бы восвояси, а теперь не понятно вообще ничего: сколько вот таких вот в городе, откуда они взялись, и так далее. Точно не Виль? – уточнила она с оттенком надежды. Торрен вместо ответа наклонился и за волосы приподнял голову мертвеца, поворачивая перекошенное лицо к подруге. – Нет, не похож. Смерть, конечно, мало кого красит, но тут явно не совпадает ничего.
– Точно, – кивнул Торрен. – Но оттащить это вот к лэру или Элианне, может, не помешало бы, все равно. Чтоб они глянули, что у них тут под носом творится.
– Я согласна, если понесешь это ты, – сказала Мист, морща нос.
– Я понесу. Но в ночи мы туда не пойдем.
– А куда мы пойдем в ночи?
– А вот это я у тебя хотел спросить.
– Это еще почему у меня?
– А как у самой умной, – выкрутился Торрен, бросая взгляд искоса на Эрраха, который опустился рядом с трупом на колени и зачем-то расстегивал на нем одежду. – Эй, ты что там творишь, извращенец пеплов?
– По совокупности существенных черт этот экземпляр отличается от наблюдаемых нами ранее орочьих мертвецов, – своим обычным профессорским слогом информировал их эльф, обнажая грудь трупа и с интересом изучая перечеркивающие ее свежие швы. Также виднелось несколько некровящих, серых ран, видимо, нанесенных только что Торреном, но они Эрраха, как раз, совсем не интересовали. А вот один шов он даже поддел так и не отданным Тору ножом, распарывая нитки – самые обычные, вощеные нити, словно кто-то сапог зашивал.
Мист и Торрен переглянулись с совершенно одинаковыми гримасами отвращения и удивления, и склонились над трупом тоже, изучая в свете луны серую мертвую плоть.
– Итак, он не гнил, характерного запаха не было. Ткани также были не ригидны, он окоченел только после повторной “смерти” от наших усилий. Также, он был куда более подвижным и быстрым, чем изученные ранее орки, – все с большей уверенностью говорил Эррах, заканчивая распарывать шов и деловито разводя кожу и сероватое, бескровное мясо в стороны. Внутри глубокого разреза оказалось что-то вроде серебристой нити, которую легко можно было бы пропустить, если бы не лунные блики. – Я могу предположить, что, хотя само его существование определяется общими принципами с виденным нами результатом сшивания доменов, непосредственно функционирование его поддерживалось иначе, с помощью неких неизвестных мне, но, несомненно, интересных техник. Это некромантия, причем далеко не стартового уровня, и либо мало зависимая от наличия магии как таковой, либо артефактная.
– Что это за нитки? – спросила Мист, тыкая пальцем в воздух вдоль серебряной нити, но не решаясь ее коснуться.
– Видимо, синтез нервной системы и системы жизнеобеспечения, – пожал плечами Эррах и бестрепетно погружая руки в гадкую плоть, стал прорезать рану глубже, по каким-то одному ему видимым меткам. – Я не удивлюсь, если у него заменены основные органы, тоже. Это просто невероятно! Я читал несколько источников, в которых упоминались немертвые воины, результат синтеза големостроения и некромантии, однако, я был уверен, что это что-то вроде страшных сказок для юных волшебников.
– Ардора, – свистящим шепотом подсказал Торрен, который уже привык во всех странных происшествиях винить либо эту древнюю расу, либо Мейли-из-Сполохов. Парню уже поднадоело без действия наблюдать за вскрытием, и он, наконец, решил заняться делом – принялся обыскивать одежду поверженного противника. – Во всем виновата Ардора!
– Что сразу Ардора-то, – сморщила нос Мист, но нервно потерла запястье.
– Как раз очень вероятно, что это их технологии, – сказал Эррах, сейчас донельзя похожий на некроманта сам в своей темной одежде склоняясь над полу-потрошеным трупом. – Но это, без сомнения, новодел, – он взялся за обнажившиеся белые ребра и дернул их в стороны, раскрывая грудь жертвы, словно крылья птицы.
– Я хочу или не хочу знать, где ты такому научился? – пробормотала Мист. Эррах на мгновение оторвал полный исследовательской нежной любви взгляд от останков и посмотрел на девушку.
– Наверное, нет, – сказал он, подумав, и вернулся к своему грязному делу.
– Много знаний – смерть скорей, – прокомментировал Торрен, с задумчивым видом лазая по карманам жертвы, насколько доставал, чтобы не мешать своей возней Эрраху.
Мист драматически содрогнулась, слишком театрально, чтобы это было правдой, и присела на ближайший могильный камень, подперла голову рукой, а руку коленом, чтобы продолжать наблюдать за чужой работой.
– Хорошо вам, – сказала она. – Грабь, убивай, спасай гусей. А мне о будущем думать надо.
Торрен, не поднимая головы, показал ей неприличную комбинацию из пальцев, но девушка только вздохнула. Наконец, Эррах с торжествующим видом выдрал что-то из груди трупа и вместе с этим повернулся к Мист, преданно заглядывая ей в глаза и суя под нос результат своего труда, словно радостный щеночек, откопавший за заднем дворе какую-то помойную вкусняшку и принесший ее любимой хозяйке на досмотр.
