– Могу обратно оживить, – не оценила отсутствие благодарности девушка и мстительно щелкнула переключателем обратно. Торрен было возмущенно заворчал, но ничего не произошло – причем явно не по причине доброй воли Мист. Она выглядела достаточно разочарованной, щелкая туда-сюда рычажок. – Эх, – наконец сказала она. – Ладно. Будем считать, что я научилась их выключать навсегда. Тоже полезно!
– А что будет, если с двух управляющих устройств подадут разные команды? – Эррах поставил стул на пол, подумал и осторожно на него сел, обмахиваясь рукой.
– Вероятно, будет выполнен приоритетный приказ, – расстроенно изучая медальон, ответила девушка. Знаки на нем, как и глифы заклинания, были Ардорианскими, а этот язык Мист не знала совершенно точно. Зато, может, что-то такое знал колдун, который обустроил себе тут логово по последнему слову научной моды.
– А который будет приоритетным?
– Думаю, с оригинального управляющего устройства, если оно исправно, – заключила Мист, еще раз затверживая про себя, который именно рычажок вызывает полное выключение, и убирая свой новодел в карман, к мелу и прочему барахлу. – Ты думаешь, это не последний такой герой?
– Я в этом уверен, к сожалению, – с потрясающей томной печалью в голосе ответил Эррах.
– Это еще почему?
– Если бы у меня было два великолепных бойца, практически неуязвимых и полностью покорных, я держал бы их при себе все время, – пожал плечами эльф.
– Слушай его, слушай, – поднял указующий перст к закопченному потолку Торрен. – Ты сейчас говоришь c единственным в своем роде властелином зла. Он же у нас как раз и плодил покорных болванов. Правда, болваны были пожиже.
– Если бы у Калеба были вот такие мертвые Пешки, вряд ли его власть окончилась бы так неожиданно, – мягко сказал Эррах, и Мист очень хорошо себе это представила: практически неодолимых мертвых воинов, против которых толком не помогал ни Хладогрыз, ни немалый боевой опыт Торрена. И неизвестно, помогла бы Зубастая Тьма, или нет.
– Нет уж, – упрямо ответила девушка, заставляя себя вернуться к изучению лабораторного журнала. – Нас вообще освободил Мейли, а против него, небось, такие штуки вообще бесполезны. Наверняка, он бы и на более мощное заклинание не пожлобился бы, если бы ему было надо. А дальше уж мы сами. Это с Тьмой нам, правда, повезло, но и без нее бы как-нибудь выкрутились. И вообще, история не знает сослагательного наклонения. Как сложили, так и наклонили.
– Уж как сложили, уж как наклонили, – с деланным восторгом эхом отозвался Торрен. – Так чего, есть еще что полезное, или пойдем дальше, узнаем, куда ведет ход отсюда?
– Однозначно, к неприятностям, – вздохнула Мист. – Куда и Евинатий не простирался.
– Не, вот как раз простирался, – прыснул Торрен, заглядывая в проход. – Евинатий велик.
– Только не понимаю, какого пепла он нужен Терновнику.
– Для красоты, – предположил Эррах, с трудом поднимаясь со стула и тоже возвращаясь к обследованию территории.
Мист задумчиво потерла запястье и ничего не сказала – против такого аргумента ей было возразить нечего, в красоте она разбиралась очень приблизительно.
– Я могу поздравить нашего темного властелина с успешной догадкой, – через некоторое время с неудовольствием сказала она. – Таких штук тут было не две и даже не три. Ваши ставки?
– Более десяти, – тут же сказал Эррах.
– Точненько. Одиннадцать, – возвестила Мист скорбно. – И этот, мягко говоря, урод пишет о чьем-то чужом эксперименте с системой из того же набора, над которым не удается установить полный контроль.
– То есть, – перевел Торрен обреченно. – Где-то здесь бегает еще такая же тварь, двенадцатая, над которой ни у кого нет власти. Я правильно излагаю?
– Как Эйн-милостивец смолвил, – покивала Мист, вчитываясь в лабораторный журнал так, словно это был остросюжетный роман.
– Мы могли уже встречаться с ним, – задумчиво сказал Эррах. – Тот, которого мы встретили на подземном кладбище, отличался от этих, при некоторой схожести.
– Думаешь, он тоже мог быть дохликом? – насторожилась Мист.
– Кстати, вполне, – Торрен тоже оживился, вспоминая их неумолимого и пугающего противника. – Он держал огромный темп с отличной техникой, но никакой смекалки или хитрости не проявлял, поэтому мы так легко отделались.
– Но у него хватило ума отступить, – задумчиво сказала Мист. – Или ему приказали.
– Возможны оба варианта. К сожалению, мы сможем достоверно выяснить, что он неуправляем, только когда не сработает наш дублирующий механизм.
– Достоверно! – фыркнула Мист, поудобнее уселась на столе и продолжала читать. – Наш ученый упоминает конкретные персоны, но явно под условными обозначениями. И я с наскоку не разберусь, кого он имеет ввиду. Может, Терновник потом угадает? Он тут всех знает. Жаль, это лабораторный дневник, а не личный.
– Возьми с собой, потом покажем этому блюстителю красоты, – посоветовал Торрен. – И пойдем уже тоннель посмотрим, может, и спрашивать ничего не придется, припремся как раз ко всеобщему сбору злодеев на их злодейский завтрак. И всех сразу и накроем медным тазом.
