– Айей, – повторила Мист немного глупо, но тихо, и добавила, тоже почти про себя. – Прут, конечно. Как же им не переть. Если где-то есть труп, он обязан встать и пойти, – она кинула рассеянный взгляд вбок, где что-то зашевелилось в зарослях, подсознательно предполагая, что это Эррах. Но эльф пыхтел и сопел над глифами с другой стороны, и мертвенно серая рука, высовывающаяся из кустов, явно была других габаритов, нежели хрупкий, тонкий и звонкий эолен. – Глядь, – непроизвольно выругалась Мист. – Трупы прут! Тор! Тащи, давай, свинья пепельная! И Раха тоже!
– Что у тебя там случилось? – спросил Торрен, впрочем, начиная тянуть вверх. Мист тут же, как смогла, уперлась ногами в стену и даже сама принялась чуть подтягиваться на руках по веревке, пытаясь побыстрее убраться из зоны поражения. Рах же даже не дергался – повиснув на тянущей его вверх веревке, он болтался, как кулек, только оберегая себя от особенно болезненных ударов о неровный завал плотины.
– У меня тут случилось ровно то же, что у вас там, трупы прут, – недовольно ответила Мист, косясь вниз через плечо. Пара мертвецов выползла к плотине из кустов и слепо шарила руками, покачиваясь. Вероятно, она справилась бы с ними одним заклинанием, но без Торрена и его привычной защиты девушка чувствовала себя как без рук и без силы, и предпочла сбежать. Что ни говори, Эррах в этом смысле был скорее обузой, чем помощью: не умеющий держать в руках оружие и не обладающий волшебной силой или артефактами, он был очень полезен в энциклопедическом смысле, но в физическом требовал даже больше заботы и внимания, чем сама Мист. По крайней мере, она в это очень хотела верить.
На краю плотины Торрен протянул ей руку и втянул к себе, сразу мимолетом осматривая на предмет повреждений и развязывая и частично разрезая страховочную обвязку, пока Мист пыталась разглядеть, что творится вокруг. А трупы напирали: зеленый орочий строй сдерживал их на подступе к плотине, не позволяя взойти на нее и помешать ритуалу. Мист повертела головой, оценивая диспозицию, потом обратилась к Айтхаре:
– Орки умеют отступать очень быстро?
– Бежать? Орки не бежать ни от что, – ответила она, невозмутимо продолжая вытряхивать Эрраха из веревочной оплетки.
– Это тактическая хитрость. Надо очень быстро отступать по моей команде. Сможешь сделать?
Орчиха кинула на нее полный сомнения взгляд, но кивнула, видимо, заключив, что Моррайт виднее.
Мист же, получив согласие, спешно побежала расставлять глифы по вершине плотины, и Эррах, примерно поняв замысел, присоединился, что позволило закончить труд в два раза быстрее.
– Готовы? – спросила Мист, распрямляясь и засовывая огрызок казенного мела обратно в карман.
– По твой слово, – кивнула Айтхара, перекатываясь на одном месте с пятки на носок.
– Мое слово, – сказала Мист и, придерживая Книгу за спиной, понеслась к противоположному от наседающих мертвецов краю плотины. Айтхара что-то гаркнула, и все остальные гурьбой ломанулись вслед за Мист, оставляя далеко позади куда более медлительных поднятых мертвецов – к счастью, среди них снова не было ни одной ниэссе.
– А теперь? – спросила даже не запыхавшаяся от пробежки Айтхара у тяжело дышащей, мокрой, словно мышь под дождем, Мист.
– А теперь глядь, – ответила та, пытаясь отдышаться, и, выпрямившись, начала читать въевшиеся намертво в память слова, вздымая ими в воздух белые потоки от глифов. – Смерть не сон, и смерть не боль, Забвение в пути, всех нас отыщет наш покой, ты обратишься в пыль. Время медленно течёт, быстрее – для тебя, всё проходит, ты пройдёшь, ты пройдёшь – сейчас.
Белые потоки текли от каждого глифа, нарисованного на камнях и деревьях плотины, высасывая время, вытягивая прочность, вызывая мелкую дрожь, которая все усиливалась и усиливалась, пока плотину не тряхнуло в одном слаженном ударе, от которого несущиеся к небесам белые потоки перемешались с пылью и трухой. Несколько секунд вся эта взвесь висела в воздухе, как замороженная, не останавливая движения продолжающих преследовать беглецов мертвецов, а потом плотину словно стали проедать невидимые мыши, оставляя зияющие дыры повсюду, где были нарисованы глифы, и неупокоенные трупы тут и там стали скатываться вниз, страшно, беззвучно, даже не пытаясь затормозить падение. Вода забила сквозь дыры, струйка, вторая, третья, поток, потоп, вынося ближайшие камни, вымывая землю и грязь, сворачивая глыбы и прокладывая новое русло поверх поверженной былой преграды.
Вода, так долго ограниченная ложем долины, рванула на свободу, к своему прежнему руслу, легко и вольно, сметая на своем пути остатки препятствий, увлекая с собой и камни, и стволы деревьев, выворачивая кусты и сдирая пласты почвы. Мист, аккуратно прислонившись к Торрену для надежности, с ужасом и восторгом наблюдала за результатом своего буквально точечного, микроскопического воздействия на мир, а Эррах робко пристроился с другой стороны, глядя на разгул стихии с явным восхищением.
– Вот это волшебство, – взволнованно сказал он.
– Сила Моррайт, – согласилась Айтхара рокочущим, довольным тоном. – Я знать, ты смочь.
