– Это уже победа человека над разумом, – посетовала Мист, впрочем, совершенно не обижаясь. Они с Торреном даже совершеннейшую драму умудрялись превращать в редкостный балаган, с этим она уже смирилась и даже находила в этом свои плюсы: к примеру, такие короткие вспышки взаимного идиотизма прекрасно берегли нервы и отвлекали от любых переживаний о сущности всего сущего, что было как нельзя более кстати сейчас, в этой размытой водой долине, где кости покоились на костях, и магический колокол где-то поджидал, чтобы снова возвестить о грядущей атаке мертвецов. – Ладно, надо, все-таки, к Башне, раз меня так невежливо спустили, – Мист, приняв предложенную руку друга, поднялась на ноги, пнула чью-то подвернувшуюся кость подальше от себя, старательно не глядя в эту сторону, и, пересчитав по головам известных ей, а, значит, наиболее ценных членов отряда, величественно, насколько позволяла мокрая задница и грязная одежда, двинулась к словно прорезающему реальность черной неровной щелью остову Башни.
Нижняя часть строения, до того скрытая водой, выглядела куда лучше верхней, от которой остался один только жалкий огрызок: черные камни кладки влажно блестели издалека, но, несмотря на внушительность и некую обреченную живописность этой картины, Мист совершенно не хотелось туда идти. В такие моменты она как нельзя более остро чувствовала свой статус недоучки, которая нахваталась вершков и толком не понимает, что происходит и как именно добиться того или иного эффекта. Поэтому Мист, насупившись, хмурилась, двигаясь к одинокому строению, а вот Торрен, напротив, был весел, как птичка, и даже насвистывал себе под нос про цыпленка.
– Оптимист, – обругала его Мист, не выдержав. – Ну, чему ты радуешься-то?
– Живы, целы, кучу мертвяков уделали, скоро разберемся, что тут случилось, а еще основная метка у этой Башни теперь, наверняка, не под водой, – перечислил Торрен. – И лезть никуда не надо.
– Как будто ты согласишься просто взять и смотаться, – обреченно вздохнула Мист.
– А это уже другой вопрос, не связанный с первым этой…причинной связью, – живо ответил Торрен. – Да ладно тебе, Мист, глядь, сейчас быстро во всем разберешься. У тебя вон теперь Рах есть, пусть он думает, раз вызвался запасной головой работать.
Мист, неожиданно остро представившая себе себя с запасной головой, изъятой у эльфа, хихикнула, но Торрен своего добился – настроение, испорченное было отчаянно-обреченным видом руин и разворошенных захоронений, через которые приходилось переступать чуть ли не на каждом шагу, снова поднялось, а дурные предчувствия отступили.
Колокол застал их уже на самом подходе к Башне: громкий, печальный звук раздался совсем рядом, призывая к вниманию, словно набат, и Мист успела различить, как серый пепел струится мимо них, втягиваясь в землю, впиваясь в ломкие обсосанные водой кости, заставляя их рассыпаться на глазах, становясь той же гадкой серой трухой, которая, собираясь воедино, уплотнялась и собиралась в подобие человеческих тел.
– Кто там ниэссэ заказывал? – Мист привычно отступила на шаг, мимолетно сожалея о том, что сейчас нет такого замечательного помощника, как доброй памяти Симорель.
– Это нам десерт завезли за счет заведения, – Торрен, достав Хладогрыз, заслонил подругу, чтобы дать ей время подумать, и встретил первую атаку шустрой, прыгучей твари широким взмахом, заставившим ее дернуться и отскочить. Кажется, обладающий какой-то остаточной артефактной мощью меч все-таки был твари не по вкусу, хоть они и не боялись его настолько, чтобы оставить в покое его владельца.
Мист немного заторможенно встряхнула руками, наблюдая за тем, как ниэссе пытается обойти Торрена, но тот каждый раз поворачивается, заслоняя задумчивую подругу, Эрраха и подтягивающихся орков. Мист же пыталась понять, сдохнет ли, или все-таки нет, от очередного Кирина…нет, не ниэссе – она сама.
Серый мир, принятый после первого боя, успешно ревитализировал ее, поставив на ноги, но насчет своих магических способностей она немного сомневалась. Однако когда сзади раздались приглушенные ругательства и возгласы на орочьем, возвещающие подлое нападение серых тварей с тыла, время на рассуждения кончилось. Мист подлезла под занесенную руку Торрена и уверенно выпустила вперед и мимо белый яркий сполох, который прорезал и развеял серую плоть одним сильным, яростным порывом. Развернувшись, Мист отвесила следующий магический удар второму ниэссе, прекращая воинственную возню своих спутников, и осторожно подула на свои ладони, которые, ей казалось, смутно дымились в неверном полусвете этого места, где солнце, видимо, никогда не светило в полную мощь. По крайней мере, и вчера и сегодня тут царили тревожные полусумерки, пронизанные отдельными призрачными лучами, пробивающимися сквозь низкие серые облака.
