– Да служил у нас. Боец хороший, да и не заметно было по нему поначалу, но карвия его изглодала потом, один огрызок и оставила – рубцы да шрамы, и мясо с гнильцой.
– И что с ним стало?
– В бою ранили, да он не сказал. Загноилось все, он и помер, в горячке сгорел, а лекарь наш, чтоб ему, и не прикоснулся, – сплюнул старик. – Так что, ежели вы со своим возитесь, не бросаете, я знаю, что нормальные вы люди. Меньшой он ваш, что ль?
– Троюродный, – не думая, соврала Мист. – Это только по отцу у нас передается такой рост и все такое. Остальная семья все мелкие.
– Бывает,– задумчиво согласился Предейн, выпуская очередную струю дыма. – Словом, если не найдете, где жить, адресок-то знайте.
– Спасибо, – вежливо ответила Мист и потом, когда они отошли обратно к своему месту, пожаловалась. – Недооценили мы карвию, а? То-то от нас все шарахаются.
– Людишки,– подтвердил Торрен. – Темные, необразованные.
– Еще как темные. Небось, еще и считают, что эльфы детей едят, – поддакнула Мист ехидно.
– А они не едят, что ли? – не согласился Торрен прежде, чем Рах успел открыть рот. – Птенчиков, ягнят, телят, крольчат – раз не едят? Да жрут! И, небось, причмокивают. Рах-то точно жрет, я видел.
– Пушистых гусят, – с деланной скорбью воскликнула Мист. – Может, Аш тоже эльф?
– А похож, – невозмутимо кивнул Торрен. – Ладно, деваться-то нам все равно некуда, карвия так карвия. Хотя да, кажись, дали мы маху. Кто ж знал, что ее так опасаются. Ну, отец никогда не боялся, и у нас вокруг никто, в Университете вообще все в курсе, что она не заразная.
– Вот так и возникает разрыв между интеллектуальным меньшинством и народными массами, – поучительно сказала Мист. – Не хмурься, это был комплимент, я тебя только что в заучки записала.
– Эй! Заучка – это ни разу не комплимент!
– Поздно, друг мой, клеймо непонятой интеллигенции ты себе уже заработал, – захихикала Мист. Рах слушал их перепалку с интересом, явно что-то отмечая для себя, потому что весь доставшийся ему опыт ничего, практически, не говорил о дружбе – только о доминировании, о страхе и авторитете, поэтому дружеское поддразнивание Торрена и Мист было для него интересным объектом изучения.
– Это вы у меня двое непонятых на всю голову, – совершенно беззлобно отозвался Торрен и ушел добывать еду к общем котлу.
– Торрен добрый, – сделал осторожный вывод Рах, глядя ему вслед.
– Торрен задница, – поправила его Мист. – Но да, добрая такая задница. А пока мы тут отдыхаем в ожидании еды, займемся сорняками. Не смотри на меня так. Сорняками неведения на ниве наших знаний. Книжки почитаем.
Эррах шумно выдохнул под маской и покорно и печально присел рядом с неугомонной Мист, которая уже раскладывала на коленях их записи и бумаги.
Через некоторое время пришел Торрен, балансируя на весу, почему-то, четырьмя мисками вместо трех.
– Это что, для твоего воображаемого друга? – осведомилась Мист, захлопывая Книгу и принимая свою тарелку.
– У меня все друзья воображаемые, воображают, потому что, много, – ответил Торрен, заботливо суя Раху ложку. – Но это не кому-то там, а хорошему парню одному, зовут его Торрен, и он ну очень голодный.
Мист задумчиво зачерпнула кулеш, закусила ломтем хлеба.
– Смех смехом, но я официально начинаю переживать за четвертого, незримого члена нашего отряда, – скорбно сказала Мист.
– Это ты про кого, про здравый смысл, что ли?
– Да где ты видел у нас здравый смысл?
– Так на то он и незримый.
– Ладно, за него тоже стоит переживать, ты прав. Но вообще я про ар-Маэрэ Иллемэйра, от которого мы раньше не знали, куда деться, а как он нужен – все, как отрезало.
Торрен вдумчиво пожевал, делая вид, что размышляет над ее словами.
– И где же вы, дивная лэри, последний раз видели свою пропажу?
– Как ни странно звучит, дорогой друг, но, вообще-то…в тебе, – хмыкнула Мист. – Последний раз я видела Мейли, когда он управлял тобой, чтобы спасти нас от секты нашего любимого “меньшого”, стрелялся молниями, ругался и вообще вел себя крайне невоспитанно. И после этого – все.
– Ну, то есть, – Торрен посчитал про себя. – Это почти месяц назад, что ли? Может, мы ему разонравилась, э? И он предпочел спрятаться в моей голове, ради разнообразия.
– Только ты такой твердолобый, что никаких снов, конечно, не видишь.
– Конечно, – подтвердил Торрен. – Ну, способности-то у меня появились, между Башнями ходить могу, Книга мне ищет. Не иначе, как я теперь великий ар-Маэрэ, только в маскировке.
– И тебя такая возможность ничуть не тревожит, – фыркнула Мист.
– А это пусть враги тревожатся, – хмыкнул парень. – Что я не только Хладогрызом отвесить могу, но и молнией, как великая колдушка Моррайт, отоварить по лбу.
– Если Моррайт не отоварит тебя, – Мист доскребла ложкой кашу и подсунула пустую миску поближе к приятелю. – А пока миску вымой, что ли, а то прогневаюсь.
– Очень страшно, – похвалил Торрен. – Особенно удался этот равнодушный тон, который показывает насколько ты не сомневаешься в том, что тебя послушаются. Сама мой.
