– Я, конечно, круглые сутки за ней не слежу… – ответила она. – Но я надеялась: если она не будет тренироваться, то тем случаем с Шуриком дело и ограничится.
В её рассуждениях была логика, но если Полина смогла подчинить своей воле человека в восемь лет, то возможность сделать это снова никуда не денется. Развития может и не быть, но и деградации ожидать не стоит.
– Нет, не стала бы Полина такой гадостью заниматься, – продолжала Анна Владимировна. – А если бы внушала, то не ходила бы небось на пересдачу экзаменов по три раза!
– Пользоваться Внушением на экзаменах незаконно, – пробормотал я, вспомнив Полинины слова о бывшем.
Будто бы он утверждал, что она подчиняла его своей воле. Так подчиняла или нет?
– Да-да, точно, – рассеянно согласилась Анна Владимировна.
Она заботливо подлила мне ещё чаю, а заметив моё задумчивое лицо, сказала:
– Ладно, было ещё другое… Я, по правде говоря, сама до сих пор не уверена…
Смутившись, она села на своё место и взяла из вазочки вафлю.
– Расскажите, – попросил я.
Анна Владимировна отложила вафлю, взглянула на меня и стала говорить таким тоном, словно доверяла мне величайший секрет:
– Когда Польке было одиннадцать лет, я попала в больницу. Меня на переходе какой-то придурок сбил, да и уехал. Тогда ещё переходы защитным полем не оборудовали… Смутно помню «Скорую»… А потом очнулась уже в реанимации. И показалось мне, что врачи странно на меня поглядывали. Я быстро шла на поправку, а когда меня собирались переводить в палату, разговорилась с медсестрой. И она сказала, что при операции я чудом осталась жива: сердце отказывало, и при таких показателях мне бы конец пришёл. Но операция завершилась, показатели выровнялись, и я выжила. Грешили на магию, да я же не ведьма!
Я внимательно слушал, но не мог понять, что тут такого. Бывает, что больные выживают, несмотря на прогнозы врачей. Полина-то тут при чём?
– Когда я вернулась домой, – продолжала Анна Владимировна, – я в субботу напекла блинов, и мы с Полькой пили чай. А она и говорит: «А я это всё видела: блины и тебя в своём видении». И тогда, Пашенька, я вспомнила! Пока я лежала в реанимации, мне всё время это снилось: как мы с Полей блины едим дома. Не знаю, как, но она это наколдовала! Жизнь мне спасла!
Я не знал, что и сказать. Даже если Анне Владимировне действительно это снилось, выводы были максимально притянуты за уши.
– Вы же понимаете, что Провидцы только видят то, что будет, – осторожно сказал я. – Никто не может повлиять на будущее напрямую. Пусть вы видели то же самое, что и она…
– Ты ничего не понял, – отмахнулась Анна Владимировна. – Мы с Полиной не видели будущее. Она сама его создала!
Я ощутил яркий привкус абсурда. Наверное, недоверие отразилось на моём лице, потому что Анна Владимировна произнесла:
– Знаю-знаю, это невозможно. Мне все так и сказали.
– Кто – все? – удивился я.
Анна Владимировна снова взялась за вафлю.
– Я спрашивала нескольких врачей, хотела понять… Но ты, как и они, можешь считать меня чокнутой.
– Я не считаю вас чокнутой, – поспешил уверить я, но она меня не слушала.
Задумавшись, она бессмысленно вертела вафлю в руках.
– Я потому и прошу её звонить каждый день, – тихо сказала она.
– Звонить?
– Да, знаешь… Если снова случится что-нибудь… Ну вдруг…
У меня холодок побежал по спине. Анна Владимировна не просто душит Полину своим контролем, она считает, что от дочери в прямом смысле зависит её жизнь. Это будет пострашнее маньяка, растворяющего людей! Потому что маньяка мы рано или поздно поймаем, а Полине с этим жить.
– Вы с Полиной это обсуждали? – поинтересовался я.
– Я… нет, – покачала она головой. – Я ведь в самом деле не уверена, что так и было. Может быть, врачи и правы, а я ошибаюсь.
Она натянуто улыбнулась и стала сосредоточенно накладывать сахар себе в чай.
– Но если Полина в самом деле может создавать будущее, почему бы не сказать ей об этом? – пытался я нащупать логику.
Анна Владимировна подняла на меня глаза.
– А откуда нам с тобой знать, что она там наколдует?
Вот теперь меня пробрала дрожь. Я увидел, что она боится Полининой силы, боится магии. Именно для снятия тревоги ей требуется особое действие – звонок дочери. Я бы сказал, что Анна Владимировна не совсем психически здорова.
Я долго сидел в машине, думая об этом разговоре. Возможно ли, что Полина способна изменять будущее? Здравый смысл говорит, что нет. Провидцы могут лишь видеть, но никак не вмешиваться в видение. Они наблюдатели. Любое изменение в будущее человек вносит своими реальными действиями. Поэтому его и нельзя предсказать на сто процентов.
Но даже если предположить, что Полина такая особенная… и действительно это может… Зачем ей создавать в будущем убийство Светланы Гольц? Выгоды ей от этого никакой!
Хотя есть вариант, что, поскольку мать ничего ей не сказала, она не развивала эту способность как следует и теперь она прорывается в реальность неконтролируемо. Но как это проверить?
Я обхватил голову руками. Я не хотел, чтобы это было правдой. Ведь тогда Полину отправят на принудительное лечение или вовсе лишат магии.
