– Потому что я доставил им неприятности.
Не в силах удержаться, я спросила:
– Паша, за что тебя уволили?
Он вскинул на меня глаза.
– С тобой Высовский говорил? – резко спросил он. – Что он тебе сказал?
Но я не успела ответить, потому что к решётке подошёл дежурный.
– Кузнецов! На выход!
Паша тут же поднялся.
– Наверное, Дима приехал. Давай позже договорим.
Я растерянно кивнула, а когда он вышел, смотрела на его удаляющуюся спину, пока он не повернул в коридор.
Бледные плитки на стенах моей тюрьмы показались вдруг невероятно холодными.
Я в сотый раз прокручивала в голове наш разговор с Пашей и беседу с Михаилом Григорьевичем, когда услышала шаги. Подняв голову, я увидела, как Паша шёл вместе с Димой и дежурным. От сердца отлегло: значит, всё разъяснилось и меня сейчас выпустят!
Я поспешно вскочила, вцепившись руками в прутья решётки. Его спутники остановились в отдалении, а сам инквизитор подошёл ко мне.
– Выпусти меня скорее! – простонала я. – Я хочу в душ!
Но он, глядя мне в глаза, сказал:
– Полина, всё не так просто. Тебе придётся побыть здесь ещё немного.
Такого поворота я точно не ожидала!
– Мы с Димой считаем, что ты можешь быть целью мага. Поэтому для твоей же безопасности тебе лучше остаться здесь. Здесь магия не действует, он не сможет причинить тебе вред.
«Мы с Димой» резануло слух. Я бросила быстрый взгляд на Москвичёва, уткнувшегося в телефон с расслабленным видом. Мысли судорожно метались. Он хочет спрятать меня от мага? И сколько они будут его ловить? Неделю? Месяц? А мне сидеть тут за решёткой?
– А как же моя работа? – пролепетала я, не веря в происходящее.
– Сегодня же суббота, – заявил он.
От такого нахальства я на миг потеряла дар речи, а потом вскричала:
– Паша, что за чушь? Даже если маг и правда за мной охотится, я не могу из-за этого сидеть в тюрьме!
Он коснулся моей руки, сжимающей железку, но я отдёрнула её, потому что сразу ощутила в его ауре ложь. Она обожгла меня, будто кипятком.
– Хватит! Скажи правду! Я не собираюсь прятаться в этом ужасном месте!
Мне было наплевать, что полицейские всё слышат, я должна выйти отсюда.
– Ладно, хочешь правду, вот: ты подозреваешься в убийстве Светланы Гольц, – сказал потрясающе спокойным тоном Паша.
– Что? – Я отшатнулась.
– Я знаю, что сознательно ты никогда бы так не поступила, но есть основания полагать, что у тебя могут быть способности, которые ты не контролируешь. – Лицо инквизитора ничего не выражало.
– Чего?!
Способности, которые я не контролирую? Вот я и зверушка в клетке. Ведьма, которая не может справиться со своей магией. В груди сдавило. Он никогда не сможет доверять мне!
Я отступила ещё на шаг от решётки.
– Как следователь, я обязан проверить эту версию, – примирительно произнес Паша.
Но меня его успокаивающий тон только бесил.
– Ты не следователь!
– А как инквизитор, я давно должен был сделать это, – вздохнул он.
Больше у меня слов не находилось. Я открывала и закрывала рот, не в силах поверить в происходящее.
– Я постараюсь справиться как можно быстрее, – говорил он. – Мне нужно убедиться, что ты ни при чём, и тебя сразу отпустят. С кем мне лучше поговорить из родственников? Мама?
Я отошла и устало опустилась на скамью. Внутри всё словно одеревенело.
– Да, только мама, – безжизненно проговорила я.
В глазах щипало. Когда он уже уйдёт и оставит меня в покое?
– Хорошо. Адрес?
Я назвала.
– Полина!
Я подняла голову. Противно на него смотреть. А я ведь почти поверила, что мы сможем… Я и подумать не могла, что слова «официального» окажутся правдой…
– Полина, я постараюсь вернуться до обеда. Тебе недолго здесь оставаться, – сказал Паша.
– Да брось это, инквизитор, – непослушными губами сказала я. – Ты поймал ведьму, я понимаю. Есть на кого всё повесить.
Пашино лицо застыло.
– Что бы ни сказал тебе Миша – это неправда! – выпалил он. – Он меня максимально терпеть не может!
Интересно, почему?
– Значит, тебя уволили не за участие в антимаговском митинге? – холодно поинтересовалась я.
Паша сжал губы и придвинулся ближе к решётке.
– Всё не так просто, Полина!
– А как же?
Он оглянулся на своих спутников. Полицейские прислушивались к разговору, а Дима продолжал делать вид, что занят телефоном.
– Давай не сейчас…
Я отвернулась и уставилась на квадратные плитки на стене. Паша ещё пару секунд постоял у решётки, а потом ушёл. Я слышала, как закрылась за ним с Димой входная дверь.
И тогда наконец смогла заплакать.
Она делает это снова, раз за разом. И каждый раз мне хочется встряхнуть её хорошенько, чтобы она наконец увидела во мне человека, а не воплощение своих комплексов!
И каждый раз я бессилен. И мне больно.
Я слишком резко нажал на газ в новенькой «Мазде», одолженной Димой. Я ехал за город побеседовать с матерью Полины.
А тут ещё этот придурок Мишка подлил масла в огонь! Наплёл ей, какой я магоненавистник! Козёл!
