– Нет, – презрительно скривилась она.
Тогда я спросил:
– Скажите, а не было ли с Полиной каких-то странных случаев, связанных с магией? Чего-то, что не укладывалось в привычную картину?
– В привычную картину? – усмехнулась Анна Владимировна. – Вы серьёзно считаете, что для детей с даром существуют какие-то нормы?
– Но ведь Полина «внутрячка», ей недоступна «внешняя» магия, и если вы замечали…
Анна Владимировна меня перебила.
– Вот что я вам скажу, Павел, – с нажимом произнесла она. – Растить ребёнка с даром нелегко. Была целая куча ситуаций, которые нормальными не назовёшь. Но Полина – хорошая девочка.
Я мысленно сосчитал до десяти, а потом сказал:
– Вы извините, но вашего утверждения мне недостаточно.
Она поднялась со стула.
– Не буду вас задерживать, Павел, – заявила она. – Уверяю вас, что бы там ни было, Полина ни при чём. Она и мухи не обидит!
Судя по плотно сжатым губам, больше мне ничего из неё вытянуть не удастся.
Охваченный разочарованием, я буркнул:
– Мухи не обидит, а где раки зимуют, показать может.
Анна Владимировна тут же подозрительно прищурилась.
– А мы не с вами разговаривали по телефону?
Меня аж дрожь пробрала. Теперь мне точно пора!
– Эммм… Видите ли… У Полины звонил телефон.
– Постой… Павел Кузнецов! Так ты – Паша! – вскричала вдруг Анна Владимировна, всплеснув руками. – Что ж ты молчишь-то! Она сказала, что встречается с Пашей, а то, что ты следователь, не говорила!
Я опешил, наблюдая, как её суровые губы расползаются в улыбке. Теперь у меня было два пути: позорно сбежать от явно намечающегося с её стороны допроса с пристрастием или подыграть и попытаться вытянуть из неё больше информации.
– Ну да. Мы встречаемся, – по-идиотски улыбнулся я. – Только не афишируем, я, видите ли, при исполнении.
Анна Владимировна подлетела ко мне и усадила обратно на табурет.
– Подожди, Пашенька, я сейчас тебе картошечки подогрею! И котлетку! – заявила она. – Полька-то готовить совсем не умеет! Но ты на это не смотри, она ещё научится, какие её годы, да?
Из холодильника стали выниматься кастрюли, зашкворчало масло на сковородке, а из суровой и неразговорчивой женщины слова полились непрерывным потоком.
– Хорошо, что сегодня суббота, ты не торопишься никуда. Вообще-то Полина сама ко мне приехать обещала, да, видно, совсем голову потеряла и забыла. А вообще она у меня такая умница! Ведь университет закончила с красным дипломом. Да не какой-то, а Санкт-Петербургский Первый Магический! Ей дали второй уровень, я слышала, что у Провидцев это большая редкость. На весь Питер вряд ли и десяток таких сильных магов наберётся! Жаль, конечно, что Полечка не «внешница». Говорят, у них зарплаты повыше. Но для девочки это не главное, верно?
Моих ноздрей коснулся аромат жареной картошки, и я понял, что пропал. Желудок согласно заурчал.
Через несколько минут я уже уплетал её стряпню за обе щёки. Отчасти потому, что было очень вкусно, а отчасти – чтобы не отвечать на расспросы.
– А ты давно в полиции работаешь, Пашенька? Опасное это дело! – говорила Анна Владимировна, глядя на меня с непередаваемым умилением, будто я был больным щеночком. – Наркоманов всяких полно! Не говоря уж о магах! Не каждая женщина согласится каждый день ждать тебя с работы, как с войны. Ты, наверное, и не был женат?
Я помотал головой, делая вид, что не могу говорить.
– Конечно, работа – это очень важно, но ведь рано или поздно наступает момент, когда нужно задуматься и о других вещах в жизни… О семье, о детях, о том, что ты оставишь после себя…
Кажется, для меня уже наступил тот момент, когда мне захотелось, чтобы она прекратила сватать мне Полину. Но я решил идти до конца. Проглотив очередной кусок, я сказал:
– Вот вы, Анна Владимировна, говорили, что нелегко растить магичку. А встречаться с ней, думаете, легко? Ведь Провидицы обладают способностью Внушения. Полина может мной вертеть как хочет!
Женщина побелела.
– Неужто она тебе внушала что-то? – испугалась она.
– Нет! – соврал я. – Боже упаси! Но я читал, что они это умеют. Или это неправда?
Я ждал её реакции. Анна Владимировна сжала губы и обежала глазами кухню.
– Ладно, расскажу. Это было всего один раз. С Шуриком дворовым. Хулиганил он, ко всем цеплялся и Польку тоже дразнил. И вот как-то слышу я звуки странные с улицы. Выглянула – а там Шурик на дереве сидит и котом мяучет. Прямо орёт: «Мяу!» А Полька внизу с подружками хохочет, ей всего лет восемь было. Я вышла, они мне и рассказали, что она его заколдовала. Я сперва не поверила. Да только снимать его «Скорая» приехала. Ничем было не выманить, пока от магии не избавились. Врач со «Скорой» мне сказал, что Поля может при взгляде глаза в глаза внушать что-нибудь другому человеку, вроде гипноза.
Анна Владимировна глотнула чаю.
– Я тогда очень испугалась. И конечно, перегнула палку. Польку я никогда не била, но неделю она у меня под домашним арестом просидела. Переживала очень. Я ей запретила такое с людьми делать. Это вам не шуточки! За это и посадить могут. Так ей и сказала.
Мне стало очень неловко, но отступать было поздно.
– И больше она так не делала? – спросил я, принимаясь за чай.
