– Я бы тоже еще поспал, – сказал Эдуард и бесцеремонно зевнул.
– Сейчас я запишу ваши данные, и пока можете быть свободны, – сказал старший лейтенант, доставая из кармана блокнот. – Только не уезжайте никуда.
– Как долго это может затянуться? – поджав губы, спросила Антонина.
– Не волнуйтесь. Судя по всему, смерть не криминальная, старушка умерла от естественных причин. Как только появится заключение патологоанатома, вы будете оповещены. Сообщите, пожалуйста, ваши фамилию, имя, отчество…
В «Ниве» капитана Крылова было тепло, и Ивана, несмотря на все треволнения сегодняшней ночи непреодолимо клонило в сон. Он боролся как мог, старался изображать участие в разговоре, изредка бормоча «угу», но часть рассказа капитана терялась в лабиринтах извилин засыпающего мозга.
– …Она решила, что я ее личный шофер. – «Даниил, – говорит, – мне нужно в аптеку». Нужно – так выходи и вперед, ножками. Так нет же! Даниил!
– Угу… Стерва… – подтвердил Рыбак.
– …у нее такие глаза! Видел кино про Ассоль! Так там у нее точно такие же. Как миндалины!
– Миндалины – это в горле, – возразил Рыбак, которого последняя фраза Крылова поставила в тупик.
– Эх, Иван, нет в тебе романтики!
– Я не понял, это ты сейчас про кого рассказывал?
– Да уж не про новиковскую дочку, ясен пень! Тебе, Ваня, точно в больницу не нужно? С головой все в порядке? Из нее Ассоль, как из меня балерина.
Иван хмыкнул и согласился:
– Угу…
В следующий раз его выдрал из сна возглас Крылова:
– Ничего себе оперативность! Труповозка уже приехала.
– Труповозка? – спросонья Иван не сразу сообразил, о чем идет речь.
– Ну да, я же тебе говорил – бабуся умерла, ясновидящая.
– Марс?
– Она самая. Жалко ее, хорошая была бабка. Умная. Судьбу предсказывала.
– И что она тебе предсказала, если, конечно, не секрет? – поинтересовался Иван.
– Секрет. – Лицо Крылова приобрело мечтательное и несколько придурковатое выражение, отчего Рыбак сообразил, что речь явно идет о девице с миндалинами вместо глаз.
«Нива» въехала во двор и притормозила возле бассейна. Два дюжих парамедика грузили в машину носилки, накрытые простыней, белой с голубой полоской. Рядом суетился парень в кожаной куртке. Увидев выходящего из машины Крылова, он стремительно направился к нему.
– Что тут у тебя, Шишкин? – спросил тот после обмена рукопожатиями.
– Я считаю, ничего криминального. Покойнице восемьдесят один год, наверняка полно всяких болячек. Вполне можно было до утра подождать, а не ехать сюда среди ночи. Поеду я, товарищ капитан? На всякий случай присутствующих переписал, предупредил, чтобы пока никуда не уезжали.
– Поезжай. И я за тобой.
Попрощавшись с Крыловым, Иван буквально взлетел на крыльцо и, увидев свет в столовой, направился туда.
Он думал, что застанет только Асю с большой тарелкой канапушек, но, к его разочарованию, на диванчиках у камина расположилась большая часть обитателей дома Ермолаевых, кроме Мадины и Татьяны Максимовны. Ну и Ариадны Марс, разумеется, которая переселилась в иной мир.
– Ваня! – Ася бросилась к нему, но резко остановилась. – Что у тебя с лицом?
Надо было сначала хотя бы умыться или попросить у Крылова салфеток влажных, запоздало пожалел Иван и, стараясь, чтобы слова звучали как можно беззаботнее, сказал:
– Ерунда, столкнулся с подушкой безопасности.
– Ваня… – Из Асиных глаз хлынули слезы. Рыбак обнял ее, прижал к себе крепко-крепко и вдруг почувствовал едва ощутимый толчок в районе живота. – Аська, – простонал он, – кажется, он меня пнул. Наш ребенок! Он толкнул меня, Аська!
Тут он понял, что глаза всех присутствующих обращены в их сторону.
– Пойдем, поможешь мне переодеться, а то что-то… – сказал он.
– А поесть?
– Вы идите, – спохватилась Кира, – а я вам в комнату принесу, хорошо?
Отказываться они не собирались.
– Ваня, – сказала Ася, когда они оказались вдвоем, – мне кажется, во время ужина кто-то подсыпал всем снотворное. Во всяком случае, мне, Кире с Глебом, Татьяне Максимовне и Мадине – точно, насчет Антонины с Альбертом не уверена. Надо, чтобы у нас взяли кровь на анализ.
– Ты сказала об этом полицейскому?
– Нет. Может, ты скажешь? Матя расстраивалась из-за смерти Ариадны, и мне не хотелось говорить об этом в ее присутствии. Ваня, Ванечка, а вдруг снотворное навредит малышу?
– Так, только не реви, сейчас что-нибудь придумаем.
В этот момент в дверь тихонько постучали.
– Да! – отозвался Иван, и в комнату вошла Кира с подносом, заставленным тарелками с закусками.
– Забыла спросить, чего вам положить, и принесла всего понемножку, – сказала она, ставя поднос на стол.
– Спасибо, – прошептала Ася, вытирая слезы ладонью.
– Ася подозревает, что в ее организм каким-то образом попало снотворное, – сказал Иван, внимательнейшим образом изучая содержимое подноса.
– Снотворное? – задумчиво переспросила Кира. – Я бы даже не подумала об этом. Вот что значит детектив! Снотворное… Да, тогда все становится на свои места.
Она замолчала, что совершенно не входило в планы Рыбака, поэтому он решил немного форсировать ход ее мыслей.
