Вскоре он наткнулся на комнату с огромным количеством мензурок и реторт. Такие он видел у Моргенеса. Стены затянула удивительно плотная паутина – здесь он ограничился самыми поверхностными поисками, а в следующем помещении обнаружил настоящие джунгли из лиан и толстых гниющих цветов. Саймон быстро прошел мимо, чувствуя себя крестьянским мальчишкой из сказки, попавшим в волшебный замок ведьмы. Содержимое каких-то комнат было настолько ужасным, что он заглядывал внутрь и тут же закрывал дверь. Некоторые вещи он просто не мог заставить себя сделать: если меч находился в одной из таких комнат, то там он и останется.
Одно из помещений сначала показалось ему не таким ужасным, как те, что он уже видел. Там стояла маленькая кровать, сплетенная из кожаных ремней. Сначала он подумал, что на ней спит Прайрат… пока не увидел дыру в каменном полу и пятна под кроватью. Саймон вздрогнул и быстро вышел. Он чувствовал, что ему будет трудно сохранить разум, если он еще некоторое время пробудет в этом месте.
Четвертый этаж оказался хранилищем кошмаров священника, и Саймон заколебался. Именно на этом уровне находились огромные красные окна: и, если он будет ходить здесь с зажженным факелом, кто-то из обитателей замка может заметить свет в окнах – а башня должна быть пустой. После коротких размышлений Саймон оставил факел в одном из высоких держателей на стене. Он понимал, что ему придется вести дальнейшие поиски практически в темноте, но после того, как он провел так много времени под землей, у него появились навыки, которыми едва ли обладали обычные люди, если не считать ситхи… или норнов.
С площадки лестницы можно было попасть только в три помещения. Первое оказалось пустым, за исключением кровати – но Саймон не видел отверстия для стока. Возможно, тут спал Прайрат: комната выглядела вполне подходящим местом для его спальни. Саймон легко представил, как черноглазый священник лежит на спине, смотрит в пространство и строит коварные планы. Кроме того, Саймон заметил самое обычное отхожее место, показавшееся ему странным здесь.
Войдя во второе помещение, Саймон решил, что он попал в хранилище древностей. В комнате висело множество полок, и все свободные места на них занимали статуэтки, самые разные, не такие, как серебряные фигурки на первом этаже, но всех размеров и форм, некоторые походили на изображения святых, другие больше напоминали кривобокие фетиши, вырезанные детьми или безумцами. В каком-то смысле зрелище было завораживающим. Если бы Саймон не испытывал ужас от самого факта нахождения в башне, он бы получил удовольствие, разглядывая диковинную коллекцию.
Одни фигурки были вылеплены из воска, а из головы у них торчали фитили, другие являлись кучей костей, глины и перьев, но всякий раз в них угадывались определенные очертания, хотя многие больше походили на животных, чем людей. И ничего, даже отдаленно напоминавшего меч. Глаза некоторых фигурок, казалось, следовали за Саймоном, когда он выходил из комнаты.
Последняя и самая большая комната, очевидно, служила Прайрату кабинетом, здесь сразу бросались в глаза огромные алые окна, занимавшие большую часть изогнутой стены, впрочем, сейчас за ними царила ночь. Вся комната была завалена свитками и книгами, а также предметами, собранными случайным образом и приводившими Саймона в уныние, как и многое из того, что он видел в других помещениях башни. Он подумал, что, если не сможет найти тут меч, ему останется рассчитывать на катакомбы. Днем из узких окон Башни Зеленого Ангела он видел на крыше множество инструментов и приборов для наблюдения за звездами и других непонятных механизмов. Саймон сомневался, что там могло находиться нечто столь ценное, как меч, но решил проверить, сказав себе, что должен использовать все шансы, чтобы избежать необходимости спускаться в катакомбы Башни Хьелдина.
В кабинете, заполненном множеством предметов, стены, как ни странно, оказались совершенно пустыми – ни полок, ни шкафов Саймон не видел. В центре стоял стул с высокой спинкой, повернутый тыльной стороной к двери и лицом к окну. Стул окружали шкафчики, в которых грудами лежали пергаменты и тяжелые переплетенные книги. Саймон заметил в слабом свете факела, что стены под окнами расписаны бледными рунами.
Он сделал несколько шагов в сторону стены и слегка споткнулся. Что-то было не так: он ощущал странное покалывание, легкую тошноту и неуверенность. Через мгновение из темноты стула появилась рука и сжала его запястье. Саймон закричал и упал, но холодная как лед рука не отпускала.
– И что тут у нас? – послышался голос. – Кто вторгся в чужие владения?
Саймон не мог вырваться. Сердце так быстро колотилось у него в груди, что он подумал:
