– Кто к нам явился? – повторил пленивший его человек и наклонился вперед, чтобы посмотреть на Саймона.
Это был король Элиас.
Несмотря на срочность поручения и тупую боль в копчике, Тиамак не мог не остановиться, чтобы посмотреть на то, что происходило на широком склоне холма.
Ему пришло в голову, что он провел слишком много времени, изучая свитки и книги, лишившись возможности самому наблюдать за тем, что в них написано. За исключением недолгого проживания в Ансис Пелиппе и ежемесячных посещений рынка в Кванитупуле, сумятица жизни редко появлялась возле его хижины на баньяне. Но теперь в течение последнего года Тиамак стал участником важных событий в жизни смертных и бессмертных. Он сражался с чудовищами бок о бок с принцессой и герцогом, встречался и беседовал с одним из легендарных ситхи. Присутствовал при возвращении величайшего рыцаря эпохи Большого стола. А сейчас, словно страницы одного из пыльных томов доктора Моргенеса обрели волшебную жизнь, стоял под облачным небом и наблюдал за капитуляцией армии после жестокого сражения возле знаменитого Ванстримского прохода. Не вызывало сомнений, что любой ученый, вооруженный пером, отдал бы многое, чтобы здесь оказаться.
Так почему же, удивлялся Тиамак, он испытывал такое сильное желание снова увидеть то самое дерево баньян?
Тем не менее, когда он думал о том, что видел и даже делал, он не был до конца уверен, что отказался бы от этого – даже если бы ему такой шанс предложили.
Но для этого, конечно, нужно будет найти невесту из враннов. Даже если бы ему нравились белокожие женщины из городов обитателей материка, он сомневался, что кто-то из них захочет питаться супом из крабов и жить в доме на дереве, на болоте.
Размышления Тиамака прервал голос Джошуа, и он направился в сторону принца, чтобы доставить сообщение, но ему преградили путь несколько крупных солдат, также захваченных зрелищем капитуляции врага, и они не спешили уступить дорогу маленькому вранну.
– Я вижу, ты уже здесь, – сказал кому-то принц.
Вранну пришлось привстать на цыпочки, чтобы его увидеть.
– А куда еще я мог пойти, принц Джошуа? – Вареллан поднялся на холм, чтобы приветствовать победителя.
Младший брат Бенигариса, даже с царапинами и синяками на лице и рукой на перевязи, выглядел абсолютно неподходящим для роли военачальника. Он был высоким и довольно красивым, но худым и бледным, а водянистые глаза и извиняющаяся поза делали его несколько забавным.
Джошуа повернулся к нему лицом. На принце был разорванный плащ и потрепанные сапоги, словно сражение закончилось всего несколько минут назад и с тех пор не прошло двух полных дней. Все это время он не покидал лагерь, решая множество самых разных вопросов, и Тиамак сомневался, что принц спал хоть раз более одного часа подряд.
– Тебе нечего стыдиться, Вареллан, – твердо сказал Джошуа. – Твои люди хорошо сражались, и ты исполнил свой долг.
Вареллан яростно покачал головой и на мгновение стал похож на несчастного ребенка.
– Я потерпел поражение. Для Бенигариса не будет иметь значения, исполнил я свой долг или нет.
– Ты потерпел неудачу лишь в одном, – сказал ему Джошуа, – но она может принести гораздо больше пользы, чем тебе представляется сейчас. Впрочем, едва ли эта часть будет иметь отношение к твоему брату.
Камарис бесшумно подошел к принцу, и глаза Вареллана широко раскрылись, словно дядя представлялся ему каким-то невероятным чудовищем – в некотором смысле, подумал Тиамак, так и было.
– Я не могу быть счастлив после поражения, принц Джошуа, – твердо сказал Вареллан.
– Когда мы закончим, ты можешь узнать вещи, которые изменят твое отношение к тому, что произошло.
Вареллан поморщился:
– Я уже очень много всего слышал, разве этого недостаточно? Ладно, давайте покончим с нашими делами. Вы уже взяли мое боевое знамя. Я бы предпочел отдать его на поле сражения.
