– Говорить буду не только я, – продолжал старый рыцарь и вытер глаза рукавом. – Мне бы многое хотелось узнать о моем доме и семье. Пойдем.
Он повел Вареллана в сторону палаток, стоявших в одну линию. Тиамак с разочарованием смотрел им вслед.
Некоторое время он смотрел вслед удалявшимся Камарису и Вареллану, потом задрожал и поплотнее запахнул плащ. Погода снова стала холодной; ветер, казалось, швырял в людей ножи. Тиамак решил, что пришло время выпить немного вина, чтобы принести облегчение спине и натруженному заду.
Туман, окружавший Наглимунд, был ядовито холодным. Эолейр многое бы отдал, чтобы оказаться сейчас у камина в своем замке в Над-Муллахе, а война осталась бы далеким воспоминанием. Но она никуда не уходила и все еще продолжалась чуть впереди, на склоне горы.
– Стройтесь быстро, – сказал он эрнистирийцам, толпившимся у него за спиной. – Мы скоро выступим. Помните, у них точно так же течет кровь. И они умирают.
– Но мы умираем быстрее, – тихо ответил один из солдат.
Эолейр не нашел в себе мужества его одернуть.
– Дело в ожидании, – прошептал он Изорну, и сын герцога повернул к нему бледное лицо. – Это отважные люди. Ожидание и неизвестность – вот что сбивает их с толку.
– Нет, не только. – Изорн указал подбородком на крепость, скалистую тень, затянутую туманом. – Само это место. И существа, с которыми мы сражаемся.
Эолейр стиснул зубы.
– Что сдерживает ситхи? Все могло быть иначе, если бы мы понимали действия своих союзников. Я клянусь, мне кажется, они ждут, когда переменится ветер или над нами пролетят какие-то определенные птицы. Мы сражаемся вместе с армией предсказателей будущего.
Изорн, несмотря на собственное напряжение, почти с жалостью посмотрел на графа, и Эолейр почувствовал в его взгляде укоризну.
– Они лучше знают, как сражаться с собственными соплеменниками, – проворчал Изорн.
– Я все понимаю. – Эолейр хлопнул по рукояти меча. – Но я бы многое отдал…
На склоне холма прозвучала высокая нота. И тут же к ней присоединились два рога.
– Наконец-то! – выдохнул граф Над-Муллаха и повернулся в седле. – Мы следуем за ситхи, – обратился он к своим людям. – Держитесь вместе. Прикрывайте друг другу спины и не заблудитесь в проклятом Богом тумане.
Если Эолейр рассчитывал услышать ответ от своих людей, он ошибся. И все же они последовали за ним, когда он пришпорил свою лошадь и поскакал вверх по склону. Эолейр оглянулся и увидел, что они увязают в снегу, мрачные и молчаливые, точно пленники, и вновь пожалел, что не сумел обеспечить им лучшей судьбы.
Вскоре, когда они приближались к остававшейся в тени стене Наглимунда, туман уже клубился между ними. За брешью они видели лишь смутные двигавшиеся тени, но эхо разносило пронзительные вопли норнов и боевые птичьи крики ситхи так, словно они находились совсем рядом. Внезапно огромная брешь в стене оказалась перед ними – разинутая пасть, готовая проглотить всех смертных разом.
Когда Эолейр оказался внутри двора, возникла ослепительная вспышка и громыхнул гром. На миг ему показалось, что его вывернуло наизнанку, туман стал черным, а тени перед ним – белыми. Его лошадь с пронзительным ржанием встала на дыбы, и он отчаянно пытался ее успокоить. Через мгновение последовала новая вспышка, ослепившая Эолейра. Когда к нему вернулось зрение, он понял, что обезумевшая лошадь мчится назад, в сторону бреши, где собралась большая часть его солдат. Эолейр яростно рвал на себя удила, но лошадь полностью вышла из-под контроля. Со сдавленным проклятием он высвободил ноги из стремян и спрыгнул на заснеженную землю, но его скакун продолжал нестись к бреши, заставляя солдат в панике разбегаться.
Пока Эолейр лежал на снегу, собираясь с силами, он почувствовал, как сильные руки поставили его на ноги. Два эрнистирийца смотрели на него со страхом в глазах.
– Этот… свет, – пробормотал один из них.
– Моя лошадь обезумела, – прокричал граф в ответ.
Он стряхнул снег со штанов и накидки и пошел вперед. Его солдаты следовали за ним. Лошадь Изорна не сбежала, и молодой риммер исчез в тумане впереди.
