Мы не говорили ни слова, пока не выехали из города. Я помнила, насколько Рикардо может быть строгим, когда дело касалось моего словесного поноса. Признаться, я до последнего момента думала, что он передумает и уедет один. Особенно после всего того, что я вычитала в досье. Рикардо не был сейчас начальником, экзаменатором. Он не допрашивал, всё ли я прочитала, всё ли усекла, как себя надо вести. Он поверил в меня, мою сознательность, ответственность и умность. И мне это очень ценно. Рикардо никогда не нянчился со мной, принимая меня на равных по умолчанию. В этом плане он сильно напомнил мне Майло Стимвитза, моего главного босса.
– Я думаю, мы управимся быстро. В час, самое большое в два ночи мы уже двинем обратно, – сказал Кэпчук, когда мы въехали на уже знакомую нам с Питом дорогу в сторону Карридена.
Я кивнула. Рикардо держался как всегда хладнокровно и невозмутимо, а лицо его ничего не выражало. Этим он внушал спокойствие. Его руки в чёрных перчатках методично поворачивали руль куда нужно; он технично огибал медленно едущие машины, притормаживал на светофоре, но скорость держал приличную. Прошло ещё какое-то время, пока мы ехали. Я с удивлением обнаружила, что с ним приятно сидеть и молчать. И вообще, мне очень комфортно. Я впала в состояние такой умиротворённой эйфории. Наверное, в этом было что-то нервическое: как у студента, который мандражировал, готовясь к сложному экзамену, а совсем перед экзаменом стал радоваться, смеяться, расслабляться не понятно от чего. Словно получил божественное откровение, что этот экзамен он сдаст. Я уже не знала, счесть это хорошим знаком или ещё рано. Это ведь шкура небитого медведя!
Кэпчук вдруг сказал, не отводя глаза от ночной дороги:
– Запомни кое-что, это важно. Когда мы войдём в главный зал, нам нужно будет разделиться на некоторое время. Ты останешься внизу, со всей толпой культистов. Ничего не бойся, и им, и тебе запрещено произносить хоть слово. Я уверен, ты уже поняла, что там будет Лизавьетт Рискони. Как верховная жрица, она появится в апогее церемонии, то есть её мы увидим не сразу. К тому времени, как она появится, мы с тобой будем в разных местах. Постарайся следить за ней со своей позиции, не упускай из виду. Внимательно запоминай всё, что она будет делать и куда пойдёт. У меня будут другие задачи, я присоединюсь к тебе позже. Когда люди побегут, не беги с ними, встань у стены и жди меня. Я сам приду за тобой, и мы пойдём домой.
– Люди побегут? Куда? Это часть ритуала?
– Да, сегодня у них будет такая часть ритуала, – проговорил Кэпчук, и в его голосе проскользнули демонические нотки. Словно он замышлял несусветное злодейство!
– Да, и ещё. Если так случится, что к тебе подойдут сканировщики, они наверняка просто потребуют сказать пароль. Ты скажи им три слова: "Лев, Змея, Конь" – в такой последовательности, и они отстанут. Если начнут крутить руками у тебя перед лицом и делать пассы – просто не обращай внимания и веди себя спокойно.
– Кто-кто подойдёт?
– Охранники, – поправился Рикардо.
– А почему ты назвал их сканировщиками?
– Я оговорился, – ответил Кэпчук с нажимом, и я поняла – он что-то и зачем-то пытается скрыть.
Я одёрнула себя – снова вот-вот начну заваливать его вопросами, и он разозлится и высадит меня прямо здесь! Для себя я уяснила: молчать, быть спокойной, поглядывать за Лизавьетт. Я наверняка её узнаю – ведь, когда я была у неё на вилле, портреты её с акулами прямо намозолили мне глаза!
Дело представлялось мне совсем простым. Мы пройдём в некий большой богатый дом, Рикардо оставит меня с какими-то людьми, а сам пойдёт куда-то. Потом эти люди зачем-то побегут, я встану спокойно у стены, дождусь Кэпчука, и мы вернёмся к катафалку и приедем обратно домой.
Мы подъезжали к Карридену. Я изумилась, увидев из окна, что мы едем по дороге прямо мимо холма с виллой Рискони. Скоро из темноты выхватилась вывеска "Роганс". Соседний милый городок, такой же престижный. Рикардо внезапно свернул на обочину, замедлил машину и выключил фары. Прокомментировал:
– Остановимся здесь. Оставшуюся часть пути пройдём пешком. Можешь надеть маску и накинуть капюшон.
Вот это паломничество! Но я поняла, что Кэпчук сделал это для конспирации. Мы вышли из машины, Рикардо открыл заднюю часть салона, достал арбалет и повесил его на специальный ремень, закрепив сбоку. Надел поверху плащ, маску и капюшон. Я тоже надела плащ и маску, и мы отправились подобно двум тёмным пилигримам. Или двум ассассинам, если быть точнее.
Мы шли по пустынной узкой дороге, где не было ни людей, ни машин, лишь редко горели фонари. Шли вдоль леса, плечом к плечу. Над нами ветер метался ночными облаками. До полуночи около минут сорока. Лес внезапно оборвался, начался красивый кованый забор, а за ним виднелось большое здание-особняк с горящими окнами. Мы приблизились к громадным воротам, за которыми стояли двое охранников. Плащей на них не было – только костюмы, но карнавальные сплошные маски скрывали их лица.