И тут ритуал перешёл в следующую фазу. Человек в красном заставил своими жестами и ударом посоха в пол людей, стоящих вокруг него, скинуть с себя плащи. Я вдруг с удивлением обнаружила, что это все женщины. Пятнадцать стройных привлекательных женщин, одетых в бикини. Да, кроме чёрных масок, чёрных лифчиков, чёрных трусиков и чёрных туфель на высоких каблуках, на них больше ничего не было. Женщины встали на колени, приблизившись к жрецу. Песнопевец стал выводить протяжные ноты уже пронзительным баритоном, переходя на него с баса, а органист усиливал мелодию и брал более продирающие аккорды, от которых, как я почувствовала, у меня вибрируют все внутренности – от пят до макушки. Казалось, это был апогей ритуала, однако, как выяснилось – это самое начало, прелюдия симфонии или прелюдия агонии. Красный жрец поворачивался к женщинам и стукал посохом об пол, и та, напротив которой он останавливался, вставала с колен и отходила к зрителям, присоединяясь к ним. Так он сделал тринадцать раз, и тринадцать женщин разошлись по всему залу; одна из них даже встала рядом со мной, настолько близко, что я могла до неё дотронуться. Приглядевшись, я предположила, что она совсем молоденькая, моя ровесница!
Осталось две женщины, они стояли ко мне спиной, лицом к жрецу. У одной белые волосы, у другой чёрные. Чем-то они мне показались знакомыми. Красный жрец поклонился им, в почтении отводя руку назад, и отошёл тоже в сторону. Певец с мощным чародейским голосом перестал петь, органист тоже затих. И певец и органист тоже отошли. Обе женщины прошли вперёд, к красной занавеси. Несколько охранников, те, что без плащей и в масках, быстро убрали валяющиеся плащи женщин и отнесли синтезатор и колонки в сторону.
Я увидела шест. Из колонок раздалась другая музыка, чувственная и манящая. Под неё обе женщины, которым кланялся красный жрец, начали раскачиваться, соблазнительно поигрывая бёдрами, проводя руками по своему телу. И неожиданно одна из них запрыгнула на шест и завертелась там, изящно выгибаясь и выделывая сложные акробатические фигуры. Её ноги поворачивались в разные стороны и образовывали не просто шпагат в сто восемьдесят градусов, а почти что в триста шестьдесят. Та, что очутилась на шесте, была брюнетка. А её белокурая товарка улеглась на пол, страстно изгибаясь и тоже задирая ноги в немыслимых углах, словно вместо суставов у неё гибкая тянучка. Играла музыка, девушки танцевали очень откровенный танец. Несколько раз они даже делали вид, что хотели сдёрнуть с себя трусы и лифчик, но это были дразнящие движения. Я подумала с юмором о том, что Пит Ривел сегодня многое пропускает. Почему-то у меня пересохло во рту, когда я, как зачарованная, смотрела на их танец. Они были так хороши, так женственны и испускали такой посыл прелести, что мне даже захотелось до них дотронуться. Я вздрогнула – ну и мысли у меня! Будто я парень!
И тут меня вдруг громом поразило: это же Дори и Этти, стриптизёрши из Вуду-Лунге! Вот это поворот. Ну а что же происходит сейчас в Вуду-Лунге?
***
Бог и Богиня Акул любили, когда для них танцуют. Танец – это искусство поистине для Богов. Арона Нельзи знала, что она поразит всех в самое сердце. За несколько минут до полуночи у неё всё было готово.
Развлекающиеся люди уже до отвала набили помещение с бассейном. У бара стояла очередь, бармен с трудом успевал готовить коктейли. На мягких диванчиках и креслицах рядом с бассейном расселась и разлеглась уже опьянённая молодёжь. Богатая молодёжь: чтобы попасть на эту элитную бассейновую вечеринку, требовалось выложить солидный куш и не только. Требовалось засвидетельствовать свою дружбу и почтению господину Джаду. Джад стоял в дверях, довольный и лоснящийся гордостью. Несколько людей танцевали, кто-то уже плавал в бассейне. Девушки визжали, когда их парни, сидящие в бассейне, затаскивали их и бросали в воду.
Арона вышла из своей колдовской комнаты и медленно и грациозно направилась в сторону площадки-надстройки. Она надавила на прораба, чтобы он укрепил бетонную смесь, и площадка должна была выдержать её вес. Да, будет большой нелепостью и позором, если площадка провалится прямо посреди её шоу, угробит акулу, плавающую под ней, и её саму. Но Арона сегодня уверена в победе как никогда. Только что она переселила душу Элизы из Коридора в акулу и подчинила мозг акулы и душу Элизы себе. Пора начинать! В особняке наверняка уже её девочки вышли на шест. Ритуальные танцы поставлены в двух местах одновременно. Парность и дуальность. Бог и Богиня. Душа акулы и душа жертвы. Оба этих выбранных сакральных места – особняк Фон-Репса и бассейн клуба Вуду-Лунге образовывали канал, вытяжную трубу, по которой Вине будет легче проникать в этот бренный мир. Вине должен быть благодарен. О, он должен быть доволен не менее, чем Джад.