Мы спокойно и уверенно подошли, охранники ничего у нас не спросили, но поступили странно: один из них приблизил руку к моему лицу, второй – к лицу Кэпчука. Они поводили перед и над нашими головами и кивнули нам. Мы пошли дальше. Хотелось дёрнуть Рикардо за плащ и спросить, что это значило, но я понимала, что этого делать нельзя. Продолжая оставаться спокойной, я чинно вышагивала рядом.
Мы дошли до самых парадных дверей этого особняка. Вблизи он даже походил на небольшой замок, выстроенный в готической архитектуре. Со стороны дом очень обеспеченных людей, но какие тайны он в себе хранил? Рикардо смело отворил дверь и галантно пропустил меня вперёд, сам вошёл следом. Нас встретили ещё два таких же охранника, в костюмах и масках. Обступив нас с двух сторон, они проделали те же самые странные жесты, что и первая пара. Один из них спросил, обращаясь, слава богу, не ко мне, а к Кэпчуку:
– Пароль?
– Лев, Змея, Конь, – со знанием дела ответил мой коллега.
Нас пропустили. Интересно, что бы было, если бы мы не знали пароля? Нас бы с позором попросили удалиться? Или убили бы на месте?
Мы прошли через достаточно просторный холл, перед нами открыл дверь ещё один охранник. Пятый. Он ничего у нас не спрашивал и пассы над головами не совершал. На нас дохнуло потусторонним звуком органа и грудным низким всепроникающим голосом песнопения на неизвестном языке. Мы вошли в небольшой, но богато отделанный дорогим паркетом и мрамором коридор, где звук был гораздо громче. Песнопения и мотив я сразу узнала. Точно такое же мы слышали с Питом в подвалах клуба Вуду-Лунге, перед тем как туда проникнуть.
Рикардо неспешно и уверенно, будто хозяин расхаживает по своим владениям, шёл к следующему проходу, ведущему из этого коридора. Я, стараясь не отставать, шла в ногу с ним. Там нас встретил шестой охранник. Он ничего тоже не спрашивал и руками не водил, а наоборот, широким плавным приглашающим жестом пропустил нас внутрь.
Зрелище, которое открылось перед моими глазами, заставило их широко раскрыться от потрясения. И не будь на мне капюшона и маски – меня тот час бы схватили. Мы медленно прошли в большой зал, в котором находилось человек сто, наверное, народу, может, двести. Все в длинных чёрных плащах с капюшонами и масках. По фигурам и маскам я поняла, что тут и мужчины, и женщины. Они стояли по периметру и краям зала, а также тут имелся второй ярус, типа балкона, на котором тоже стояли люди. Вся эта многочисленная публика наблюдала за происходящим действом. Звуки органа тут разносились очень громко, и резонанс заставлял вибрировать душу.
В самом центре зала в кругу стояли люди в плащах, я насчитала их пятнадцать. Они окружали фигуру человека в маске и красном плаще, который ходил там с посохом и производил несусветные движения руками. Время от времени, когда орган брал самые низкие угрожающие ноты, а поющий голос выводил грудной бас, почти переходя на горловое пение, этот человек в красном отстукивал по паркетному полу своим посохом. Стук порождал эхо, которое напоминало звук, при котором жертвенный кинжал с ударом вонзается в плоть.
Поодаль, в другом конце зала находились поддерживающие колонны, и у них сидел органист и играл он на синтезаторе со специальным усилителем, а синтезатор уже звучал органом. Неподалёку от него стоял поющий человек, тоже в плаще и маске. А за органом висела красная занавесь, словно там было что-то сакральное.
Я оказалась настолько заворожённой всем этим зрелищем, что выпала из реальности. Рикардо слегка дотронулся до моего плеча. Я вздрогнула от неожиданности и посмотрела на него, он на меня. Глазами показал куда-то в сторону и наверх, и кивнул. Настало время нам разделяться. Я ему тоже кивнула, и он стал очень аккуратно, почти скользя незаметной тенью, просачиваться позади толпы людей куда-то в бок.
Кто все эти люди? Что здесь происходит? Как я пойму, когда придёт Лизавьетт? Может, она уже здесь, под одной из масок? И куда пошёл Рикардо, что он задумал? Больше всего в тот момент я опасалась подвести его и сделать какую-то глупость, по незнанию или не сообразив чего-то.
Я стояла, находясь в напряжении, как на иголках. Постаралась расслабиться: моё неестественное тело, как натянутая струна, могло привлечь внимание. И тогда точно я подставлю коллегу! Украдкой проделала несколько глубоких вдохов и выдохов, унимая подступающую дрожь волнения. Вот наступил экзамен, студента вызвали к доске, и он снова мандражирует!
Человек в красном плаще продолжал выделывать изящные жесты руками. Он то кланялся, и люди в кругу тоже падали ниц, то наоборот изгибался, простирая руки вверх, к потолку. Я отметила контраст: зал находился в полумраке, свет сильно приглушен, где-то горели свечи, и самыми ведущими цветами здесь были чёрный и красный. Обилие чёрных плащей, но красный плащ у центральной фигуры камлающего жреца и красный занавес за органистом и песнопевцем.