Я последовала совету Сыщика. Добегая до мини-лаборатории, я опасалась уже не застать гениального учёного-химика и по совместительству маньяка-убийцу. Но тот был на месте. Как раз наводил порядок в реактивах, расставлял чисто вымытые колбочки по шкафам и полкам. На столе, за которым мы накануне пили чай, аккуратная стопочка книг, папок, файлов. Эти секретные материалы мы использовали в расследовании.
– Грифон! До меня дошли безобразные слухи! – влетела я и с ходу набросилась на коллегу. – О том, что ты от нас сбегаешь, ничего не объяснив! Чем мы насолили тебе!?
Я постаралась придать лицу серьёзное выражение. Но не получилось – мои шуточные вопли выглядели не возмущением, а номером комика на сцене.
– Конечно, сбегаю. Вы мне совершенно надоели, – ответил он, ну очень серьёзно. Да так, что я едва не поверила! Но я-то знала, что он шутит так.
Я подошла к нему. Выглядел он прекрасно, как и обычно. Вчерашняя бледность и помятость исчезли как ни бывало. А вот мы с Питом еле ходили, если честно. Мои все синяки давали о себе знать, да и будут давать ещё дней пять. Но факт нашей победы низводил до нуля весь физический дискомфорт. Шрамы – издержки профессии секретного агента. За два с лишним года в ТДВГ у меня, как мне казалось, выработался иммунитет к тумакам. Нелепо немного: мои сверстницы, сломав ноготь об мяч на физкультуре, воют и плачут так, что сбегается полшколы их утешать. Меня почти до полусмерти побил маньяк Дамор, едва не переломав все рёбра, а я тут стою, улыбаюсь, шуткую с друзьями.
– Слушай, Грифон! А мы с тобой так и не поговорили про…
– Нечего языком чесать. Лучше заниматься делами, – прочитал он мелкую нотацию.
Он как будто заторопился. Неужели избегал меня? Или просто так совпало, что он сейчас понял, что задержался, а я пришла, когда ему ну позарез нужно идти? На поезд, самолёт, космический корабль, портал в иные измерения.
– Тоже верно, – "присоединилась" я и улыбнулась. – Когда тебя ждать?
– Скоро. Но не рассчитывай, что я в следующий раз буду таким сговорчивым, что возьму тебя на сомнительный промысел, – последнюю фразу Рикардо произнёс заговорщическим шёпотом.
Я восторжествовала. Это был явный намёк, что как раз всё будет наоборот!
– Тебе будет задание. От меня.
– Какое? Приготовить оружие на демона? Разведать тайное место? Поймать маньяка? – я воззрилась на него.
– Учи химию.
Сказав это огорошащее меня напутствие, он закрыл шкаф, взял тряпочку и смахнул ею пыль со стола. Это было завершающим действием здесь.
– Учить химию?! – вылупилась я на него.
– Вернусь – первым делом устрою тебе экзамен, – пригрозил он.
Я сникла:
– Я люблю химию. Это один из моих любимых предметов в школе. Но больше всего я люблю такой предмет, как спецзадания.
– И срывать головы. Взрывать мне мозги, – добавил он.
– Да, – кивнула я. – А если не секрет, в какие ты края?
Я думала, Кэпчук пошлёт меня. Но он спокойно ответил:
– В Эталан. Экспедиция по изучению Багрита.
– Вау! Хотя да, дело с Багритом непаханное поле то ещё! – удивилась я. – Привет передавай Гарри!
– А я не к нему. У меня своя подводная лодка.
– Ух ты! Правда?
– А ты прямо всё принимаешь на веру, не похоже на тебя.
Произошло то, о чём я мечтала. Между нами установились тёплые дружеские отношения. И я чувствовала интуитивно, что эти отношения продолжатся. Что когда Грифон приедет и мы с ним снова встретимся в коридорах Базы, не исключено, что замутим спецзадание, вместе тайком пойдём завалим какого-нибудь демона. И мы понимали друг друга с полуслова. Мне так казалось в тот момент, и от этого было супер как радостно.
Рикардо Кэпчук подошёл к вешалке, на которой висели плащ-пальто и шляпа. Надел это всё на себя. Я посматривала на него в ожидании, что он чего-то такого сейчас скажет. Что-то важное, судьбоносное, в своём стиле чёрного юмора. И он сказал:
– Не сорви себе голову по-настоящему до того, как я вернусь. Иначе я тебе сорву её сам. Повторно.
– Аналогично! Потому что ты мне кое-что должен рассказать! Ты обещал! Кое-что про демонов, про секретное оружие, про магический ток.
– Учи химию, Клот, – повторил он, строго, с нажимом.
Он поглядел пристально на меня, словно пригвождая к земле, и стремительно вышел. Его удаляющиеся шаги были тихими и чёткими. Если бы ему было угодно – он бы крался так, что не услышали бы даже ультра совершенные приборы. Человек-невидимка. Человек-тень.
Всё больше и больше я укреплялась в мысли, что Грифон – не-человек.