Я рассказала Рикардо всё. Как взмахнула при помощи Левитатора Демоуса на крышу, как пробралась в каморку, как слушала, ползая по полу, разговоры мафиози. Рикардо весь рассказ хранил такое хитрое ироничное выражение лица, будто знал наперёд, чем дело закончится. А что и не удивительно: закончись дело по-иному – я бы перед ним сейчас не сидела. Покоились бы мои кости где-нибудь закатанные в асфальт или в сейфе на дне болота, как это принято в мафиозных разборках…
– Давай послушаем, что ты там принесла.
Мы включили запись.
– О, там всё прекрасно! Госпожа Нельзи оказалась прожжённым бизнесменом, до мозга костей. Сейчас в данный момент рабочие занимаются переоборудованием подвальной части заведения. Как и было запланировано, мы дадим эксклюзивную программу в честь возвращения домой вашего сына и вступления его в наш бизнес, с праздничной развлекательной частью. Дата – ночь на первое августа.
– Хм. Может выйти накладка с присутствием некоторых людей, ведь на это же время запланирован банкет в особняке нашего многоуважаемого Людвига Фон-Репса, что рядом с Роганс. Но я полагаю, что мы это уладим…
Запись мы слушали всю, а вот этот кусок Грифон настойчиво прослушал три раза аж. Затем поднял на меня глаза и спросил:
– Как ты поняла, что это особняк Фон-Репса в Роганс?
– По реакции дона Браво на слова своего консильери, Вусини. Он будто озвучил нечто такое, что дон Браво хотел бы оставить в тайне. И было заострено внимание на первом августе, на двух мероприятиях, которые произойдут одновременно. А Роганс находится недалеко от Карридена. Арона протеже и дона Браво, и Фон-Репса. Об этом ты нам рассказывал.
– Ну конечно. Особняк Фон-Репса. Я мог и сам бы прийти к этому логически, ещё раз хорошенько всё взвесив. Не сегодня, так завтра. Но ты ускорила процесс.
– Сегодня тридцатое июля, завтра тридцать первое. То есть ночь на первое августа – почти через сутки.
Я вопросительно посмотрела на Рикардо. Мой взгляд красноречивее всяких слов выражал вопрос – а что ты дальше, дружище, собираешься делать?
– Ты знаешь этот особняк? Ты хочешь сказать, что был там? – спросила я, когда молчание затянулось.
– Нет, что ты. Я толком даже не знаю, где он конкретно. Нам, может, придётся попотеть, вычисляя его точные координаты: Людвиг Фон-Репс мог, к примеру, оформить частный дом на другие документы. Но мы по крайней мере знаем, где искать. И мы знаем о культе Вине. Большой добротный дом, огороженный, с охраной, сигнализацией, со сторожевыми собаками. И с приличной стоянкой машин. Ритуалы такого масштаба не могут проходить в частной хибарке вроде жилища на одну типичную семью.
– Мы пошлём туда облаву? – спросила я.
– Нет, зачем же так грубо? Я сам схожу туда и сделаю то, что нужно. Расстрою свадьбу акул, загарпунив обе рыбины. Убью Лизавьетт, убью Вине.
Моя челюсть уже устала отвисать. Я широко распахнула свои глазища.
– Убьёшь?! Пойдёшь и убьёшь?! Демона???
– А что в этом такого? Это моя работа, как агента ТДВГ.
Мною овладела совершенно безумнейшая мысль:
– А меня возьмёшь с собой?
Я это выпалила, не подумав. На импульсе, на порыве. И вздрогнула, испугавшись своего желания
– Я подумаю.
Я тут же хотела объяснить, что я пошутила. Но с какой стати – пошутила?! Нет, Рикардо, ты знаешь, я не хочу идти убивать демона, иди сам, без меня, раз уж ты так решил. Кто я после этого?! Предательница самой себя! Конечно же, я очень хотела пойти с ним. Убить демона. Пойти убить демона. С ним.