Я помрачнела. Если бы не уверенно и плотно лежавшие на моих бедрах мужские руки, перелезла бы на противоположное сиденье, а то и вовсе выпрыгнула бы из кареты. Умеет Дейрон неудобные вопросы задавать!
— А что я могу сделать? — помимо воли прозвучало жалко и жалостливо одновременно. — Ты же ведь все равно на ней женишься! Она родовита, невинна, из хорошей семьи, с приданым небось. Что ей могу противопоставить я?
К концу речи я сорвалась на шёпот, хорошо, что не на всхлипы. Хотя хотелось, не скрою.
— Мисс Попова, вы омерзительно проницательны, — вздохнул Ладинье, утыкаясь носом мне в шею. — Дело в том, что невесту мне подбирала не матушка, хотя так сложилось, что Эйвин — дочь ее давней подруги, а лично ее величество. В роду Рейнкастов случались маги тьмы…
— И Лисвер надеется увеличить популяцию и улучшить селекцию, — поймала я на лету мысль. Мичурина недоделанная! Засада: если против семьи Дейрон еще мог пойти чисто теоретически, то выступать против королевы — полное самоубийство. Я сама первая подобного не допущу.
— Прости, что вообще задал тебе такой вопрос. У меня теплилась надежда, что ты согласишься остаться со мной и после свадьбы, — едва слышно выдохнул мне в шею Ладинье. У меня вырвался невольный полувсхлип-полувздох. Его дыхание обжигало хуже моего внутреннего огня, а слова ранили в самое сердце.
Соблазн был велик, но…
— Нет, — покачала я головой и потерлась щекой о взъерошенную по обыкновению, уже родную макушку. — Это будет неправильно по отношению ко всем троим. Но до свадьбы я с тобой останусь. Если, конечно, ты этого хочешь.
В ответ меня ощутимо прикусили за шею.
— Ни за что не отпущу, — прорычал Ладинье, и я предпочла не уточнять, к чему это относилось: к нашим отношениям со сроком годности или вообще ко мне. Спорить не хотелось, портить настроение обоим — тем более, так что я занялась куда более приятным делом — развязыванием многослойного галстука, который старательно навертел перед выходом мастеру теней дворецкий.
Карета остановилась резко и неожиданно — по крайней мере, мне, разгоряченной все более смелыми ласками, так показалось.
Проблему приличий, учитывая мою разорванную спереди чуть ли не до пояса юбку, Ладинье решил просто и радикально: подхватил меня на руки, спрыгнул на дорожку и кивнул кучеру. Тот понятливо хлестнул лошадей. Нечего им стоять, бедным, под начинающимся дождем. Дело тут явно долгое, на всю ночь.
От предвкушения внутри все заныло с новой силой. Было сладко, горячо и стыдно — почти как если бы в окно вывесили простыню по древнему обычаю. Всем понятно, для чего меня мастер теней, трепетно прижимая к себе, несёт в дом.
Неилла, встретившая нас у порога, сначала ахнула встревоженно, бросилась было меня осматривать, — решила, бедная женщина, что меня опять поранили, — но вовремя разглядела мое разгоряченное, смущенное лицо и, понятливо закивав, порскнула куда-то в сторону, закрыла за нами дверь и испарилась.
Помедлив, Ладинье потащил меня наверх прямо так, не разуваясь. Мысленно махнув рукой, я уткнулась носом ему в шею, крепко вцепившись в полурасстегнутую рубашку пальцами. В конце концов, первый раз бывает далеко не каждый день. Можно и похулиганить немного.
Несмотря на наличие опыта, я себя чувствовала, как невеста в первую брачную ночь: неуверенно и трепетно. Руки, когда меня наконец поставили на пол и позволили заняться одеждой, дрожали, так что расстегивать миллион крючков на платье пришлось Дейрону. А с его рубашкой я поступила еще проще: взяв за полы, рванула в разные стороны. Одна из пуговиц пребольно угодила мне в плечо, но тихий мужской смешок над ухом выразил явное одобрение моим действиям.
Испорченное платье осталось на полу, и одежда Ладинье к нему постепенно присоединилась деталь за деталью. Я толкнула его в грудь — несильно, просто обозначая намерение, и он понятливо упал спиной на кровать, выжидающе уставившись на меня снизу вверх. Как он умудрялся даже в этой позе выглядеть грозно и доминирующе, понятия не имею, но возбужденные мурашки по мне скакали целыми толпами.
Медленно и провокационно я потянула с плеча бретельку. На мне все еще оставалась комбинация, трусики из новых, по моему эскизу, от вида которых глаза Дейрона загорелись еще ярче, и чулки.
Ах да, еще ножны со стилетом.
— А вот их не снимай, — пробормотал мастер теней, когда я, поставив ногу на постель, рядом с его бедром, потянулась к ремешку. Хмыкнув, я запрыгнула на Ладинье верхом и безжалостно поерзала, устраиваясь поудобнее.
— Мастер любит поострее? — схохмила я, хотя мне было совершенно не до смеха. Сердце билось где-то в горле, перекрывая ход кислороду, так что легкие горели от недостатка воздуха. Или мне не хватало запаха Дейрона? Прижалась грудью, втянула носом мускусно-табачный аромат.
Да, именно этого мне и не доставало.
— Мастер любит погорячее, — приподняв за подбородок, Ладинье поцеловал меня так, что из головы вылетели последние мысли. Хотя, одна все же задержалась — очень уж оказалась неожиданной.
Это мне что, только что в любви признались таким оригинальным способом?
