Девица махнула рукой, небрежно поправив одежду, и убежала на кухню. Ладинье проводил ее взглядом, потом покосился на меня и вздрогнул.
— Я ж для дела! Хочешь — сама допрашивай, — поспешно предложил он, чуя надвигающуюся бурю, на что я только фыркнула. Если начать ревновать к каждой подавальщице, то зачем вообще такого мужчину заводить? Либо веришь ему, либо нет, а если нет — так и говорить не о чем. Пинка ему и все.
Дейрону я верила.
— Нет уж, я лучше поем, — открестилась я от ведения допроса, и вовремя. Девица вернулась, ловко балансируя на одной руке три глубокие миски. Две сгрузила перед нами, одну отнесла страждущему рыбаку. На обратном пути, повинуясь подзывающему жесту Ладинье, опять подошла к нашему столику.
— А маги у вас тут есть? — зашёл с другой стороны темнейшество. Скрывать дар тяжело, особенно когда он только проснулся. Судя по запустению, царившему в комнатном мирке, принц-бастард не появлялся там минимум несколько лет. Магия появляется в подростковом периоде вместе со всплеском гормонов, а сыну королевы еще нет двадцати лет, по словам Ладинье. Значит, самый пиковый и проблемный возраст он пережил на берегу, вне своего убежища. И уж точно должен был наследить по полной.
Как признался Дейрон, королеве настолько тяжело было говорить, что подробностей она не поведала. Хорошо хоть, ее сил хватило, чтобы указать точное направление и описать заклинание на входе. По обмолвкам ее величества, Ладинье понял, что юный бастард жил в том райском уголке чуть ли не с рождения.
Допрашивать Лисвер, тем более в ее состоянии, темнейшество не стал. А жаль. Нам бы сейчас лишние сведения не помешали, хотя бы чтобы портрет подростка себе представлять или особые приметы.
— Есть, как не быть, — девица, оставив в покое ворот рубахи, занялась волосами: поправила выбившийся локон, ненароком накрутив на палец, перекинула вперед толстую белесую косу. Поглядывала она при этом не на Дейрона, а на меня, отчего я чуть похлебкой не подавилась. — Целая обитель.
Показалось, что я ослышалась, засмотревшись на попытки непринужденного флирта со мной же.
— Обитель? — переспросила я, чуть не забыв изменить голос, чтобы не выдать себя. Подавальщица зарделась.
— Да, Обитель Святого пламени, — кивнула она, теребя кончик косы.
— Обитель Святого Пламени… — повторила я, сама не понимая до конца, что именно меня в этом названии царапнуло.
— И чем они занимаются? — продолжил импровизированный допрос Ладинье, с аппетитом уминая рыбную похлебку. Получилась она и вправду наваристой, сытной и густой благодаря высыпанной вовремя горстке крупы, а сама по себе рыба была достаточно жирной и разваливалась на сочные кусочки прямо в ложке. Водоросли и какие-то травы, плававшие в бульоне, добавляли блюду пикантности, походя одновременно на перец чили и базилик.
— Помогают страждущим, учат детишек грамоте, сдерживают напор тварей из моря, да много пользы от них, всей и не упомнишь, — заученно, повторяя за кем-то из старших, ответила девица, а меня наконец-то осенило.
— Дей, у нас есть монастыри в столице? — уточнила я, едва дождавшись, когда подавальщица снова скрылась на кухне. Ладинье похлопал на меня глазами, не до конца понимая вопрос. — Ну, обители. Ты когда-нибудь про такое вообще слышал?
— Нет, наверное, какое-то местное специфическое образование, — протянул темнейшество неуверенно. — Дело хорошее, что помогают рыбакам и детей учат. Вот бы и у нас, ближе к центру, больше о селянах думали и меньше — о собственном кошельке.
— Так может, специально его и открыли? Чтобы помогать детям, — я специально с намеком выделила последнее слово, и Дейрон замер, открыв рот. Переварив мысль, чуть не ринулся на кухню выспрашивать подробности, но, к счастью, девица вернулась сама, чтобы забрать очень быстро опустевшие тарелки.
— А давно ли у вас эта обитель стоит? — спросил Ладинье, любезно улыбаясь подавальщице.
— Так давно, уже лет пятьдесят поди, — прощебетала одарённая двумя выдающимися талантами девица. Дейрон красноречиво на меня посмотрел, и я чуть сникла. Ну да, не вписывается эта обитель в мою концепцию. Но проверить все равно надо! — Раньше-то там меньше народу было. Почитай, один отшельник. А потом оживилось, еще маги подтянулись. Так что жить можно, господин, тихо у нас тут, не хуже, чем в столице!
Теперь уже я глянула на Ладинье торжествующе. Какой бы отшельник здесь раньше ни жил, а оживленно стало не так давно. Да еще и маги! Мало кто променяет хлебное и спокойное место в столице на рыбацкую деревню, да еще и займётся безвозмездным обучением детишек. Разве что тот, кому возвращаться некуда.
Или кому нужно отсидеться в укромном месте.
Расплатившись с трактирщиком и выспросив местонахождение обители, мы двинулись в путь. Лошади были недовольны тем, что их оторвали от увлекательной кормушки с овсом, но с удилами не поспоришь. Пришлось беднягам бодро клацать подковами по каменной тропе, уходящей от поселения все дальше в лес.
