— Тридцать пять лет прошло, — напомнил Эльнар. — Не долго ли он ждал?
— А может, это вовсе не первая его попытка? — задал встречный вопрос Эркрит. — Мы ведь ничего о нём не знаем. Кроме примерного возраста. А сейчас ему около пятидесяти лет.
— И больше никакой информации?
— Ищем, — кивнул Эркрит. — Но пока удалось выяснить лишь то, что мать мальчика увезла его из столицы Вертинии ещё до начала военных действий. Куда они подались — выясняют дядины ищейки. А уж они умеют искать. И знаешь… — он подался чуть вперёд и добавил: — Моя интуиция уверена, что наш кукловод — это именно он.
Эль задумчиво растрепал волосы и уставился в окно, за которым сегодня кружили мелкие снежинки. Того и гляди, совсем скоро столицу накроет снежное покрывало, и настоящая зима начнётся даже раньше положенного срока.
— Его Величество нашёл мою мать, — сообщил Эльнар, всё так же глядя вдаль. — Её беременность тоже была шагом заговорщиков. Этаким продуманным вариантом на дальнюю перспективу. И по словам этой женщины, прятала меня она не от него, а от них.
— Отец рассказал мне, — ответил Эрки. — И знаешь, я ведь прекрасно помню ту попытку переворота, хотя мне было всего одиннадцать лет. Тогда убили мою няню. А родителей, к счастью, не оказалась во дворце. Но давай не будем об этом. Знаешь, что я думаю? Если бы нашему кукловоду было известно о твоём существовании раньше, он бы не стал ждать, пока ты повзрослеешь. Следовательно, информацию о тебе он получил недавно. Вот только интересно, от кого? Твоя мать никому ничего не сообщала, это подтвердили менталисты. Да и не знали наши заговорщики, кого именно нужно искать. — Он задумчиво откинулся на спинку кресла. — В общем, пока вопросов больше, чем ответов, но мы хотя бы нашли одну ниточку. Кто знает, может, именно она поможет нам распутать весь клубок?
— Хотелось бы в это верить.
Эль думал, что Эрки сказал всё, что хотел, и уже собрался задать вопрос о тонкостях церемонии принятия власти, которую его старший брат уже когда-то проходил, но Эркрит заговорил раньше.
— Когда вчера я изучал книги по тёмной магии в хранилище вертийского императорского дворца, нашёл один ритуал, — с сомнением в голосе начал он. — Он тоже призван подчинять, но… — кронпринц вздохнул. — Но клеймо получает не сам подчиняемый, а дорогой ему человек. В идеале — любимая женщина. И при его попытке сопротивляться приказам испытывать физическую боль будет тоже она. А подчинённый почувствует все её эмоции.
— К чему ты это рассказываешь? — насторожился Эльнар.
— Если кукловод читал эту книгу, то знает и об этом ритуале. Он куда совершеннее предыдущего. Потому что ни один маг не сможет распознать такой вид подчинения. Думаю, если бы там, в Синларе, у тебя была возлюбленная, кукловод бы использовал её. Но тогда ты вёл довольно свободный образ жизни.
— Зато сейчас у меня есть Мей, — холодея от страха, проговорил Эльнар.
Он с силой вцепился в подлокотники кресла. Ему хватило всего мгновения, чтобы представить себя и Мейлару под действием такого подчинения. И если бы она страдала от его нежелания выполнять приказы кукловода, он бы подчинился! Не смог бы чувствовать, как ей больно. Не выдержал бы этих эмоций.
О, да, такой способ держать на поводке куда эффективнее. И выбирая между Мей и Карилией, Эльнар безоговорочно выбрал бы Мейлару.
Спохватившись, он мигом поднёс к лицу артефакт связи и уже хотел вызвать девушку, но его остановил Эркрит.
— Эль, с ней всё хорошо. Её охраняют. Да и вас уже давно не видели вместе, потому вряд ли кукловод сейчас решится проводить такой ритуал с ней. Всё же он не тёмный маг, а значит, ему понадобятся жертвы. Пока он проявлял себя, как хитрый и чрезвычайно осторожный человек, потому без доказательств вашей связи действовать не станет.
— А если нет?! — нервно выпалил Эльнар. — И почему именно я? Мы с Мей? Ведь есть ещё ты.
— Я изначально по-другому воспитан, — с грустью проговорил Эркрит. — Мы все с пелёнок знаем, что в любой ситуации для нас на первом месте должна быть Карилия и её благополучие.
Он не стал больше ничего пояснять, но Эль и так понял. Всё же, в отличие от своих кровных родственников, его вырастили куда большим эгоистом. Нет, он любил свою страну, и был готов ради благополучия королевства на многое. Но Мейларой всё равно бы пожертвовать не смог.
— Эрки, мы ведь с ней почти женаты. И на балу будем вместе. Отец настаивает, чтобы я объявил о нашей помолвке… — растерянно проговорил Эль. — Но тогда она сразу попадёт под удар.
Он поднялся на ноги, будто собрался прямо сейчас куда-то бежать, но остановился посреди комнаты.
